— Мой король… я… приношу извинения за свой глупый язык, — склонив голову, пролепетал молодой мужчина. — Это вино мне ударило в голову.
— Твои извинения не к моим ушам, — махнул рукой государь. — Он, конечно, поздно проклюнулся, но вкусы моего брата и его увлечения — это лично его дело. Решил попрактиковаться перед свадьбой? Пусть практикуется. Мне требовалось не местных шлюх из борделей ему подсовывать, а сразу в Вольные города отвезти. Теперь мне всё стало понятно. Если мне не изменяет память, то ты, Ортон, ведь сам-то любитель иноземок и женат на мирийке, верно? Разница между мирийкой и лиснийкой в цвете определённых мест. Я видал девицу Станниса краем глаза, и мне кажется, что тебе надоела твоя чёрненькая и ты просто захотел его светленькую. Знаешь, как это называется? — спросил уже с улыбкой король, а затем и громко дал ответ: — Блядская зависть! — далее воздух шатра разрезал прежний дружелюбный смех. — Будь попроще, а то ты посерел, будто наложил в штаны! Я же просто шучу!
Напряжение спало и все заулыбались, некоторые засмеялись, однако намёк короля был весьма понятен и отчётлив. Король Роберт обозначил меру дозволенного и словесную черту в сторону представителя своего дома. Ортон Мерривезер, чувствуя себя уже не так уверенно, как прежде, натянуто улыбался и только молча моргал.
— Не думал я, что такое вообще может когда-нибудь произойти, — качая головой, промолвил король. — Сон всё это иль явь, но за женщину, которая сумела сделать моего братца мужчиной, нужно выпить не меньше трёх кубков подряд! — выкрикнул Олень и залпом осушил чашу. Далее он, подтверждая только что сказанные им слова, не теряя времени, махнул рукой восполнить ему бокал.
Король лучился, как витраж в септе. Глядевший на нового государя Веларион был уверен, что после этого завтрака все уложатся спать минимум до обеда. Ни о каком снятии лагеря и движении дальше можно и не заикаться. После произошедшего недоразумения дальнейший разговор пошёл по руслу измерения любовных подвигов. Все ушли в пошлость, включая старого лорда Футли, которому уже давно перевалило за шестьдесят. Единственная находящаяся в этой компании девушка только алела, а быстро опьяневшие лорды всё больше болтали. Дочь лорда Касвелла краснела, но упорно продолжала сидеть. Молодой лорд прекрасно знал, почему она не уходит.
У Монфорда всё-таки дрогнуло сердце, и он решил увести её отсюда. Он не считал себя каким-то большим и галантным рыцарем, но, видимо, даже он был лучше, чем здесь собравшиеся мужи. В такие минуты ведь требуется кому-то подняться? А ещё… ему немного хотелось насолить одному хитрому Крабу. В отличие от просторских дураков, он прекрасно понимал, что никакой особой милости от короля он не добьётся, а заискивать ему было просто в тягость. Ничего Олень в столице не решал: там правил Сокол. В данный момент его больше всего интересовали два заключённых пари со Станнисом, так как Монфорд их благополучно выиграл. Когда мужчина наелся, он, поднявшись и отставив стул, вытянул руку и легко склонил голову перед девицей.
— Миледи, не стоит вам слушать все эти рассказы. Не откажите ли вы мне лучше в небольшой утренней прогулке?
Лицо девушки в мгновение зардело, голубые глаза засветились. Её брат сразу ожил, а вот старый Селтигар подавился вином и уставился на Монфорда. Король, тоже обратив на него внимание, лишь захохотал и, как обычно, отпустил шутку. Аманда без промедления поднялась и довольно взяла Велариона под локоть. Они парой зашагали отсюда прочь.
— Лорд Монфорд, вы только не наделайте глупостей! Как поговаривают, ваш отец Люцерис, вот бывало… — что-то там говорил за спиной государь.
Монфорд не слушал его. Перед самым уходом он заметил, насколько же тоскливо и с завистью смотрел на него один Ланнистер. Молодой лорд догадывался, почему так было. Увы, совсем не из-за девушки…