— Я ненавижу тебя, — прорычал Губитель. — Я ненавижу тебя…
— Молодец, — улыбнулся я. — Только одна ненависть ничего в нашем бою не решает.
— А-А-А-Р-Р-Р! — закричал, и именно закричал дракон.
Чешуя с его тела отделилась, формируя щит, отделившей существо от меня. Оголившаяся кожа была пепельной, сразу выдававшей происхождение Губителя. Видимо, было решено сыграть в контратаку. Хорошо. Я покажу тебе, сколь ничтожна твоя сила. И твоя ненависть, тварь.
— Фо не и, роз дрэ ин, — нараспев произнёс я. — Кэ нок и.
Надо мной сформировалось нехилых размеров копьё, непохожее ни на один тип или вид магии. Конечно, ибо это вариант развития калейдоскопа. Если простое зачарование позволяло эффективно уничтожать теней, то такое высшее заклинание было создано мной специально под больших и опасных тварей из бездны. Отдачу в виде нескольких разноцветных силуэтов, появившихся рядом в воздухе и выхвативших знакомые мне клинки каждого из элементов, я смёл силой, развоплотив всех и разом.
Призма, а именно так назывался навык, применённый мной, была воплощением мощи Хранителя. Чистой энергией, бьющей прямо по цели. Даже Абаддон ни разу не испытывал на себе её удар. Исполнительница Желаний явно могла противопоставить нечто аналогичное, поэтому в битве с ней я это копьё не испытывал. Хотя стоило, быть может.
— Щит против копья, — улыбнулся я. — Иронично. Дитя падёт от того же оружия, что и родитель.
— УМРИ! — вновь рыкнул Губитель, бросая все силы в последнюю атаку. Его тёмно-серое пламя стало объёмней и ощутимо сильнее, но в ту же секунду я запустил копьё вперёд, пропуская пламя сквозь себя. Тело стало прозрачным, и вместе с тем засветилось бледно-зелёным светом.
— Фазовая броня. Твой огонь бесполезен, если не может задеть меня даже в упор, — рассмеялся я, наблюдая за результатами своего заклинания.
Наконечник ударил чётко в центр, проникая глубже, сантиметр за сантиметром проникая всё дальше в тело существа. От ударной волны все оставшиеся чешуйки разлетелись, а затем обратились в пепел. Призма не оставляла противнику и шанса, выжигая всё и вся. Губитель захрипел, попытавшись изогнуться вновь, но копьё вело свою собственную игру, в нужный момент пронзая всё больше и больше плоти. Эманации, что стояли в воздухе, постепенно исчезали. Видимо, у него просто кончились силы.
Несмотря на заткнутую пасть, дракон всё же сказал свои последние слова.
— Ты умрёшь… Я знаю… Не сейчас, не сегодня, но скоро, Второй Хранитель… — проговорил он. — Моя месть исполнится…
— Я уже достаточно давно не Хранитель, — пожал я плечами. — Я просто человек. Человек по имени Джон.
Но Губитель не услышал. Его длинное тело превращалось в пепел, развеивавшийся на ветру. Застывший на мне взгляд уже погас, но всё ещё выражал агрессию. Прощай, гадина. Ты едва не убила моего товарища, а уж жертв среди армии Асцаин и вовсе не сосчитать. Но они отомщены. Все, до единого.
Ты наконец-то продвинулся в своих деяниях, Джон.
Ауч! Тебе нравится подкрадываться ко мне в голову после очередного сражения, да?
Тут ты меня поймал. Но я рад за тебя, это от души.
Спасибо, конечно. Я помню про уговор про философский разговор, но давай чуть позже. У меня плохое предчувствие.
Мне не ответили. Но вот сканеры, на которые я не обращал внимания до этого момента, вновь кричали об угрозе. Куда меньшей, чем Губитель, но всё равно необычной. Со скоростью ракеты я опустился вниз, аккуратно вставая на твёрдую почву. Варвары остались на поле боя в виде тел, но небольшая часть фанатиков встала кругом, закрывая собой кого-то внутри. При этом остальная армия королевства просто замерла, почему-то не атакуя и не двигаясь. Нет, с ними всё было в порядке, даже после перепроверки.
Впереди, перед основными формациями, я увидел Криса, Тсу и Ликана.
— Хранитель, — вздохнул старый оборотень, когда я подошёл к ним. — Видишь ли, у нас затруднительное положение.
— Они схватили Розалию! — злобно выкрикнула Тсу, тыкая одним из своих метательных кинжалов в сторону варваров. — Их чёртов бог воплотился в одном из своих верующих!
— Джон, — обессиленно обратился ко мне Герой. — Цысберг сошёл с ума, раз решился на такой гнусный ход. Но мы не можем пожертвовать Розалией… Никто этого не хочет.