— Уже? — удивился перерожденный, вспоминая Энму Хирузена. — Как это?
— Отвечу потом, — усмехнулся Мицуки. — Теперь вы. Техника, с помощью которой вы, по докладам, перевернули сражение с Ветром в пользу Огня. Насколько я знаю, господин Второй еще не успел назначить ей статус запретной, так что объясните мне — как она работает?
— Ну… — Сенсома смущенно почесал в затылке. — На самом деле — принцип ее действия прост. Пользователь должен распространить свою чакру на максимально-возможный радиус от себя, по земле, естественно, и… сосредотачивать большую ее часть в том месте, на которое он собирается воздействовать. Техники клана Нара похожи на нее наиболее сильно — их тени могут собираться в некое поле, в радиусе действия которого им подвластно почти все. Сотня печатей, мастерство в обращении со стихией Земли и достаточные объемы чакры — техника будет готова. С ее помощью можно использовать любые доступные пользователю ниндзюцу во все том же радиусе. Ну, или фуиндзюцу, как делал это я.
— А какие тенкецу используются в технике? — с живейшим интересом спросил командующий.
— Эм… — парень замялся. — Вообще-то все, но некоторые, самые слабые, например те, что в глазах или ушах, можно и опустить, но тогда КПД упадет.
— Гениально — задействовать все тенкецу и почти всю чакру ради применения одной-единственной техники, которая, на самом деле, дает возможность использования сразу несколько десятков других, — в голосе Мицуки сквозило неподдельное уважение к Томуре. — Как вы думаете, почему до вас не придумали ничего подобного?
— А это никому и не нужно было, — пожал плечами Сенсома. — Крупных войн не было, а техника наиболее полезна именно в крупной войне, как не было и достаточно усидчивых мастеров стихии Земли. В период Сенгоку Дзидай шиноби вообще было не до развития, и лишь Сенджу и Учиха, за счет своей силы, могли более-менее познавать что-то новое. Как пример — Первый Хокаге-сама, который мог использовать природную чакру.
— Чакрозвери из мест Призыва с рождения черпают природную чакру из окружающего их мира, который, между прочим, насыщен ею куда больше нашего, — продолжил прерванную «лекцию» Ясягоро. — Именно благодаря природной чакре в своей жизни они и отличаются от обычных зверей. Как и шиноби от крестьян, впрочем.
— Звери могут только поглощать чакру из природы? Они не вырабатывают свою? — осенило перерожденного.
— Именно так, — кивнул Мицуки. — Именно поэтому они не могут свободно разгуливать по нашему миру — тут для них слишком мало энергии. Для того, чтобы Призыв мог помогать тебе в бою, требуется отдать ему некоторое количество своей собственной чакры, и чем ее больше, тем дольше Призыв сможет пробыть в нашем мире. И именно такие чакрозвери, общающиеся с людьми посредством Призыва, могут позволить тому, с кем заключен контракт, обучаться у них сендзюцу — искусству поглощения и контроля природной чакры.
— То есть клан Ясягоро…
— А-а-а! — командующий прервал подчиненного. — Теперь моя очередь задавать вопросы. Что вы думаете о пути шиноби, Сенсома-сан?
— Не понял… — честно признался удивленный Томура. — Вы спрашиваете моего мнения в…
— В этом, несомненно, философском вопросе, — кивнул Мицуки. — Знания психологии своих бойцов и их взглядов на жизнь тоже важны для командира. К тому же — мне действительно интересно, что ответит на этот вопрос сильнейший шиноби нового поколения.
— Если не путать понятия «путь шиноби» и «мой путь», то для меня путь шиноби, это путь битв и сражений. Мы рождены для того, чтобы сражаться. Друг с другом, с чакрозверьми или обычными людьми — неважно. В мире, где есть люди, кардинально отличающиеся от остальных, таким людям всегда придется сражаться. За это я и уважаю господина Первого — он совершил революцию в мире шиноби, сделав бессмысленные сражения между ними осмысленными. Он объединил всех шиноби мира идеей. Идеей защиты своей страны и своего народа. Кто знает, возможно когда-нибудь у Великих Стран появится общий враг, столь сильный, что они смогут объединиться… Вот тогда, наверное, путь шиноби полностью перерастет из сражений в защиту. Но это все равно останутся битвы.
— Довольно… глубоко, — согласился командующий. — Хотя для меня ваш «путь защиты» уже имеет первоочередное значение. Сражения — это само собой разумеющееся, но именно ради чьей-либо защиты. Жизнь — вот, что самое главное в мире, и мы — шиноби, должны ее оберегать.