А их чакра была сконцентрирована, готовая в любой момент пройти по телу укрепляющей кости и мышцы волной и сорваться на врагов, приняв облик нин-ген-тай-дзюцу.
— Засада в километре от нас, — еле слышно сообщил командующий. — Веду прямо на нее.
Сенсома и Синидзи синхронно кивнули. Если Ясягоро уверен, что им втроем не стоит беспокоиться о силе засады, значит им действительно не стоит беспокоиться.
Сам Мицуки немного замедлился и переместился поближе к Узумаки. Пробыв «неподалеку» с ним около минуты, командующий вновь ускорился, но лишь для того, чтобы подобраться к Сенсоме так же близко, как до того подобрался к Синидзи. Уверенный взгляд змеиных глаз, кажущийся даже кровожадным, никак не клеился со словами, которые сеннин практически шепнул перерожденному на ухо:
— Постарайтесь никого не убить.
Он мог бы добавить нечто вроде «пленные говорят куда больше трупов», но он этого не сделал. Безумно сильный шиноби, пользователь природной чакры, командующий целым фронтом и просто жуткий тип внешне — Мицуки действительно оказался куда более миролюбивым, чем даже сам Первый Хокаге.
Правда такой трепет к ценности чужой жизни едва ли мог быть полезен всегда.
Засада оказалась умелой, однако она явно была рассчитана на кого-то пониже рангом, чем трое сильнейших бойцов Огня на этом фронте. Двадцать четыре чунина и четыре джонина синхронно выскочили на отряд командующего и так же синхронно применили свои техники: более слабые чунины создали огромное количество воды, а умелые и сильные джонины собрали из нее четырех могучих Драконов, сразу ринувшихся на противников.
— Стихия Стали: Великие Копья Смерти!
Синидзи выбросил перед собой три тонких стальных листочка, и каждый из них будто выстрелил длинным стальным шестом с заостренным наконечником. Три из четырех вражеских Драконов оказались поражены техникой красноволосого шиноби, однако сталь никак не навредила им и даже не замедлила. Узумаки сложил печати активации, и на его копьях загорелись рисунки фуиндзюцу, тут же нагревшие сталь до такой температуры, что Драконы забурлили изнутри и распались, растратив весь свой запас прочности.
Четвертого Дракона встретила не уступающая ему в размерах змея, своевременно призванная Мицуки. Ниндзюцу стихии Воды и призванный чакрозверь изначально были неравны в силе — змее было достаточно просто принять удар от Дракона, чтобы тот распался, а после этого она ринулась к одному из вражеских джонинов.
Сенсома вздохнул, напитывая ноги чакрой. Синидзи, так ловко расправившийся с тремя Драконами сразу, тут же был выбран целью двумя из четырех джонинов Тумана, а Мицуки, чья змея забрала на себя третьего, прыгнул к последнему, опережая Томуру. Чунины врага, конечно, помогали своим старшим товарищам, но их основная масса приготовилась встречать Сенсому, так что ему, судя по всему, придется вступать в бой именно с ними.
Мощный прыжок, и вот парень оказывается в окружении противников, выхвативших разномастное холодное оружие. Если в Стране Молнии шиноби, в основном, были мастерами тайдзюцу, то в Стране Воды отдавали предпочтение кендзюцу, так что неудивительно, что даже самые молодые шиноби знали, с какой стороны держаться за меч.
Перерожденный хмыкнул — шиноби, окружившие его, были молоды — почти все из них являлись ровесниками молодому джонину, однако разница в их личной силе была настолько огромна, что даже сами чунины ощутили ее, настороженно отступив на шаг.
— Хотите потанцевать со мной? — улыбнулся Сенсома. — Да мне даже меч не понадобится!
Уклониться от укола со спины, и тут же, вертясь волчком, припечатать ногой лицо напавшего к земле! Жизнь — не фильм, и противники, следуя примеру самого смелого, атакуют скопом. Пятеро сразу — именно такая математика работает, когда один сражается против толпы, ведь больше пяти человек не смогут эффективно атаковать одиночку — лишь помешают друг другу.
Но пятеро на одного для Сенсомы — детская разминка.
— Первый, второй, третий! — смеялся парень, раздавая хлесткие удары и работая исключительно на контратаках. — Ударит с правого бока через две секунды. Первый. Второй прихрамывает — замедлился! — шаг в сторону названного юноши с кунаем в руках и мощный хук в челюсть. — Третий упустил меня и дал возможность четвертому!