Ясягоро, оставив Сенсому разбираться в себе, быстро сложил печати и капнул своей кровью на землю. Хлопок, облачко дыма, и перед командующим оказываются две крупные змеи с умными живыми глазами.
— Плата за услуги, — тонкий белый палец Мицуки указывает на чунинов, убитых Сенсомой. — Всех остальных нужно перевезти.
Змеи качнули головами, показывая, что услышали приказ, и неспешно поползли к трупам. К некоторому удивлению перерожденного, кровожадно разрывать тела на части и бороться за мясо чакрозвери не стали, попросту проглотив мертвецов. После этого они так же неспешно проползли к лежащим без сознания врагам, и тогда Сенсома удивился еще больше, ведь и их змеи тоже проглотили.
— Они могут контролировать свое пищеварение, — пояснил Мицуки, заметивший взгляд парня. — И так правда удобнее — пленные не сбегут, не замерзнут и не будут донимать нас разговорами.
— Куда мы теперь?
— Все туда же — перевалочный пункт разрушили, и на руинах сидеть бессмысленно. Там мы их и допросим, а потом — решим.
Томура кивнул, вновь переведя взгляд на змей, а с них — на свои руки. Контролировать пищеварение, конечно, здорово, но для начала руки бы научиться «держать в руках».
— «Мадара тоже не задумывался о жизнях слабаков,» — вдруг подумалось Сенсоме. — «Сильных он в живых оставлял, но слабых…»
И что это тогда значит?
— Апчхи! — могучий чих эхом разнесся по всему подземелью за секунду.
— Простудились, мастер?
Учиха Мадара сидел на неком подобии трона, сделанном с помощью его стихии Дерева. Перебинтованный с головы до пят, красноволосый, он перевел взгляд уникальных глаз с пурпурным узором похожим на рябь на воде на совсем еще молодого мальчишку, принесшего ему еду.
— Меня кто-то вспомнил, — все же ответил мужчина. — Что на этот раз?
— Тушеная рыба с зеленью, крабы и кальмар! Я сам ловил крабов, а кальмара, как вы и приказали, украл на рынке, — похвастался мальчик.
Перебинтованная нога обманчиво медленно поднялась прямо к блюду, на котором и правда были красиво разложены разные морские яства. Короткий взмах, и блюдо раскалывается на тысячу кусочков, раня детские пальцы, а еда со звучными шлепками падает на каменистый пол, частично оставаясь на руках мальчика.
— Не хочу, — только и сказал Мадара.
К его удовольствию, ребенок, которому еще и десяти не было, совсем не расстроился, а пожал плечами и стал собирать осколки от блюда, отложив еду в сторону.
Карума Учиха — сын одного из нукенинов клана, не пожелавших вступать в союз с Сенджу и основывать Коноху, казался очень и очень перспективным юношей…
Незадолго до ухода Мадары из Листа, старейшинами клана и деревни было принято решение о ликвидации всех членов кланов, не захотевших жить в Стране Огня по правилам ее Скрытого Селения. Удивительно, но даже Хаширама, пусть и нехотя, был согласен с таким решением — утечка крови великих кланов в другие страны к потенциальным противникам могла сильно навредить так любимой им Конохе. В итоге — отступники были объявлены в розыск и тех, кто не захотел жить в Стране Огня, убрали.
Почти всех.
Отец Карумы — Корро Учиха, оказался весьма сильным шиноби, хотя никогда не имел близкого родства с лидерами клана. Столь сильным, что смог убивать новых и новых агентов Конохи, пытающихся его ликвидировать до тех пор, пока к нему не послали самого Мадару.
Корро смог заинтересовать Бога Шиноби (тогда еще) и стал его верным последователем. После своей «смерти» Учиха пришел к подчиненному, дабы вновь обязать его служить, однако Корро был ранен, а потому вместо себя предложил замену — сына, которого он назвал Карумой.
И в тот день мальчик пробудил свой Шаринган, увидев, как его отца убили.
Не озлобился и не сошел с ума — парня отличали гибкий ум и жажда силы. Когда Мадара рассказал ему все о своей личности и планах, ребенок сам готов был убивать, лишь бы иметь возможность обучаться у такого человека.
Сбор осколков разных блюд — тоже обучение.
— Карума, — позвал Мадара ученика, сложив печати. — Сзади!