Огромного яблока.
— Призыва, — потянул еж. — Ну пойдем, иголка. Будешь говорить с господином Теро — он держит в ежовых рукавицах весь гигантский лес. Меня, кстати, Соником зовут.
— Сенсома, — парень оценил невозмутимость ежа по достоинству, как и скорость с силой. — Сенсома Томура. Очень приятно познакомиться, Соник.
Первая Мировая Война — главное — взаимность
— Химе-сама, — двое красноволосых джонинов, стоящих перед заново отстроенными вратами в Узушио, синхронно поклонились Наоми.
Озин хмыкнул, но промолчал, даже не став кашлять. За все время совместного путешествия с принцессой Узумаки и Сенджу, он только и делал, что открыто высмеивал и издевался над традициями, правилами и просто людьми. Он смог заставить нервничать самого Хокаге! Наоми не знала точно, зачем ему все это, но, вполне возможно, ему просто было скучно. Вот он и развлекался, как мог.
Рисунки на массивных деревянных воротах вспыхнули алым, запуская механизмы открытия и, одновременно, защиты. Гостей ждали и признали — с химе и ее телохранителем прибыл и главврач селения, так что никаких проверок и удостоверений личности не потребовалось.
Наоми с трепетом в груди смотрела на то, как новые, но такие знакомые, врата открывают ей дорогу в место, где она провела все свое детство. С Узушио у девушки были связаны одни из самых теплых детских воспоминаний, так что ее волнение было логично и предсказуемо.
С той стороны врат ее уже ждали.
— Хэ-эй! Племяшка!
Каруми, приходившаяся Наоми тетей (пусть и бывшая старше всего на пару лет), резво подскочила к родственнице и начала ее тискать так, как это умеют делать только старшие сестры. Она радостно лепетала про то, как похорошела ее племянница, как идет ей облачение джонина и как она рада ее видеть. Двоюродная сестра Мито всегда отличалась говорливостью, что частенько раздражало ее окружение.
Но сейчас Наоми была искренне рада встрече. Озин за ее спиной зашелся в кашле, а Амаки, быстро шепнув ему что-то, поспешил удалиться.
Наобнимавшись с тетей, девушка прошла дальше — к остальным встречающим. Бывшие одноклассники — Урю, Шиконад и Данзо, поприветствовали ее кивками и одной дружеской улыбкой на троих (улыбался, конечно же, Шиконад). Как и Озин для нее, они были телохранителями Узукаге и ни на шаг не отступали от своего клиента. Сам «клиент» чувств не сдерживал, так что крепко обнял внучку, прибывшую к нему на обучение.
— Рад, что ты пришла, Наоми, — улыбнулся Тоширо. — Я сильно скучал по тебе.
— И я скучала, дедушка, — химе обняла Узукаге покрепче, на секунду забывая о статусе и просто становясь той самой девочкой, что росла у Узумаки, пока ее родители строили первое Какурезато. — Очень-очень скучала…
— Слу-у-ушай, Наоми, — донесся до нее голос Каруми. — А что это за бледный красавчик с тобой? Вампир?
Шиконад и (что удивительно) Урю не сдержали смешков, а Данзо нахмурился, переводя взгляд с Узумаки на Озина и обратно. Наоми вздохнула, сопоставляя в голове характеры «тетушки» и «телохранителя».
— Ой! Покраснел…
Взгляды сошлись на Озине, действительно сменившем цвет лица с бледно-белого на бледно-алый. Данзо нахмурился еще сильнее, улыбки Шиконада и Урю стали шире, а Узукаге вообще позволил себе тихо рассмеяться над выходкой племянницы, все еще отыгрывающей роль заинтересовавшейся парнем девушки.
И лишь одна Наоми понимала, что парень, как раз, не смущен, а совсем даже наоборот.
Озин же, недоуменно посмотрев в глаза Каруми, сверху вниз, тяжело вздохнул и… чихнул ей прямо в лицо.
— У меня поднялась температура, — из-под его темного плаща показалась худая, дрожащая из-за озноба, рука. — Наоми-сама, будьте добры — черный мешочек…
От улыбок телохранителей и Узукаге не осталось и следа, а вот Наоми это внезапно развеселило. Вечно-больной парень, постоянно находившийся под действиями различных препаратов, умел отвечать достойно в любой ситуации. Да, для него «достойно», это чихнуть шутнице в лицо, но ведь у каждого свой юмор, верно?
И, кажется, химе начала понимать юмор своего телохранителя.
— Я сама тебе отмерю, — все же вздохнула она (пусть и притворно) и подошла к парню. — Дедушка, ребята, Каруми, знакомьтесь, это Озин — мой телохранитель, нанятый мамой на время войны. Он очень болен, так что, пожалуйста, не обращайте внимания на… некоторые странности.