— Хмф… — тяжело выдохнул, немолодой уже, еж и направился прямиком к крошечной (для него) дырке.
Сенсома уже успел встать на ноги и размять плечи — удар вышел не таким сильным, как он предполагал, пусть и весьма болезненным. Его сенсорные способности позволяли почувствовать такое крупное существо как Теро, и поэтому он знал, что еж стоит равно у той самой стены, которую пробил собой перерожденный.
Но вдруг, чакра Теро перестала ощущаться Сенсомой, а сам еж спокойно, в развалочку, вышел из «пенька».
Через стену…
— Распаляешься все больше… — проворчал он. — Тебе действительно нравится все это. И из-за взаимности, я тоже хочу битвы с тобой. Пх… Не думал, что встречу подобного тебе однажды…
— Что значит ваша «взаимность»? — спросил Сенсома, не выходя из стойки.
— Не «наша», а «вообще», — гигантский зверь присел на задние лапы. — Жабы Мьебоку представляют собой нечто вроде синдиката. Змеи Рьючидо — темные твари, которым нужны человеческие жертвы. Слизни Шиккоцу, напротив — миролюбивы и добры. Обезьяны Энкоо пытаются походить на людей, и даже основали свое примитивное королевство. Жаб нужно заставить себя уважать, и сделать это можно многими способами. Змеям нужны жертвы — тут все просто. Слизни готовы помогать даром, если ты — тот, кто даст им помогать. Обезьяны любят договоры и сделки, так что с ними нужно просто договориться. Мы — ежи Кьедайнамори — община, основанная на взаимопонимании, взаимоуважении и… прочих «взаимо». Взаимность — вот, что мы ценим больше всего.
— Тогда я не совсем понимаю… — перерожденный нахмурился. — Почему битвы…
— Люди, которым нужна наша сила в боях, сами боятся их, — перебил его Теро. — Они появляются здесь время от времени и ищут могущества для того, чтобы сражаться с его помощью. Но сражения — лишь средство, для достижения их целей. Ежи никогда не заключат Контракта Призыва с тем, кто собирается использовать нас для того, чего страшится сам! Но, пожалуй… Мы будем взаимны к тебе…
— Это значит, что мы заключим-таки контракт? — улыбнулся Сенсома.
Еж поднялся с задних лап и чуть наклонил голову:
— Да. Но до того, прошу — подари мне еще немного удовольствия от битвы.
— Это мы завсегда!
— Ежовая жизнь! Иголка, ты мог бы быть и посдержаннее!
— Прости, Соник. Но господин Теро раздавил бы меня, если бы я бился спустя рукава.
— Рукава… Иголка, но у тебя же нет рукавов!
Перерожденный отмахнулся от ворчания ежа и вновь вернулся к своей технике.
Их битва с хозяином Кьедайнамори — гигантского леса, принесла довольного много разрушений…
Теро был быстр и неимоверно силен, однако Сенсоме было не впервой сражаться с кем-то, превосходящим его в скорости и грубой физической силе. Попытавшись, поначалу, сразить гигантского ежа с помощью тайдзюцу, парень быстро понял, что ему это не удастся, так что даже не стал активировать Шестые Врата, остановившись на Пятых.
Массивный и быстрый противник мог быть побежден с помощью ловушек, основанных на фуин, которые перекликались бы с мастерским владением техниками Земли. Например — даже одни из лучших воинов Страны Ветра, участвовавших в решающей битве против сил Огня, не могли на полную воспользоваться своими сильными сторонами, из-за того, что гений Математика уверенно ограничивал свободу их действия с помощью Контроля. Можно было и без него — Земляные Стены, после изобретения высшей техники Стихии Земли, стали выходить у Математика куда лучше.
Но Теро мог похвастаться не только скоростью и силой. Седой еж обладал крайней чувствительностью к опасности, превосходными навыками сенсорики и своими собственным, не похожими ни на что, встречаемое ранее перерожденным, техниками. Гигантский хозяин леса свободно проходил сквозь любые стены, идеально контролировал свое массивное тело и то и дело запускал в противника свои колючки, больше похожие на утяжеленные снаряды для баллисты, нежели на природную особенность ежей. Более того — из-за огромной концентрации природной чакры в лесу Призыва, Теро, как истинный хозяин этого самого леса, был невероятно прочен и имел чудовищную регенерацию.
Пусть бой и был остановлен потому, что седой еж выдохся, Сенсома понимал — его щадили. На своей территории Теро был попросту непобедим.