Но разрушения, оставленные техниками человека (еж действовал куда аккуратнее), были велики. А потому, сразу, как бой окончился, Теро приказал Сенсоме, как главному разрушителю, и Сонику, как тому, кто его привел, «все здесь убрать». Вот и ворчал невеликий (по сравнению с Теро, конечно же) еж на человека — не нравилось ему «ерундой заниматься».
— Ты лучше скажи мне, — Сенсома напрягся, восстанавливая поляну в том месте, где один из его взрывов создал воронку. — Какими это такими фокусами пользовался господин Теро, что мог проходить сквозь объекты?
— Теро-сама — Мудрец, — неохотно отозвался еж, превративший свои иголки во что-то вроде ковша и орудующий им. — Сеннин. Ежиные сеннины разделяют суть чакры. Физическая и духовная часть. Видишь — мои иголки вытянулись, хотя обычно такого не увидишь. Природная чакра позволяет нам менять свое тело почти неограниченно — это физическая часть. А вот духовная часть не ведает физических преград. Понимаешь, иголка?
— Совершенно точно, бесповоротно и абсолютно нет, — признался перерожденный, переходя к другой воронке. — Если он разделяет физическую и духовную части, значит он не может оперировать чакрой. А раз не может…
— Но может же, — перебил Соник. — А раз может, то сам думай.
— А ты сам — сеннин? — прищурился Томура.
— Я только учусь, — еж прищурился в ответ. — А тебе что за ежиное дело, иголка? Неужто сам хочешь стать… ежом?
Сенсома запнулся, ведь он ожидал совершенно другого вопроса, а потом рассмеялся:
— Нет, Соник, ежом не хочу, спасибо уж!
— Это правильно. Плохой бы из тебя вышел еж. Ни колючек, ни взаимности… Одна лишь чувствительность.
— Чувствительность? — зацепился за слово парень.
— Иголка, — Соник вздохнул. — Отстань от меня. Я тебе не учитель. И никто тебе не учитель. Ты договор с кем подписывал? Вот того и донимай.
— А как же твоя хваленая взаимность? — удивился Сенсома. — Я вот открыт к диалогу. А ты нет.
— Взаимность на то и взаимность, что ты сам определяешь, что чувствуешь, — непонятно разъяснил еж. — Вот ты, например, не испытываешь ко мне настоящего уважения, так и я к тебе не должен. А господина Теро уважаешь, отчего, взаимно, пользуешься его уважением. Непонятливый ты, чтоб тебе в тесноте, да не в обиде с ежами жить…
Томура хотел было хохотнуть незамысловатой шутке, но задумался над словами Соника. Непонятливый? Вполне себе понятливый, по людским меркам. Но тут-то не люди, вон — еж размером с медведя, умеющий не только говорить, но и вполне себе пользоваться природной чакрой. Со своим взглядом на мир, принципами и даже «взаимностью» — эдаким кодексом чести.
Ежиным кодексом чести…
— Но, если честно… — немного неуверенно начал Соник, не оборачиваясь. — Еж не всегда должен быть вторым номером во взаимности. Я вполне могу испытывать к тебе чувства, которые для тебя взаимны не будут. Так что… Я слукавил. Клубком свернуться, иголка, я уважаю тебя. Ведь ты — первый, кого не забраковали.
— Аэм… — Сенсома чуть смутился. — Спасибо, Соник. Ты тоже крут, — еж повернул заинтересованную мордочку (хотя уменьшительно-ласкательные в его случае излишни) к нему. — Ну… в плане… Каламбуры у тебя хорошие.
— Спасибо, — выдохнул он. — Пфсь… Каламбуры. Да я, чтоб ты знал, один из сильнейших в гигантском лесу! Я таких ежей на колючки клал! Ой… — Соник снова обернулся, но теперь уже смотрел с легким испугом. — Это она да?.. Твоя?
— Ага, — сразу все понял перерожденный. — Это взаимность. Похоже, ты заражаешься от меня.
Колючки Соника приняли привычный вид, а сам он задрал мордочку вверх, к небу. Долгих пять минут он смотрел ввысь, привыкая к новым чувствам, а потом вновь посмотрел на человека.
— А знаешь, иголка, это даже приятно. Мне, пожалуй, нравится.
Спустя сутки после битвы, слухи о которой разошлись по всему гигантскому лесу, все его жители пришли на ту самую поляну, на которой он проводился. Сорок шесть ежей и ежих, а так же ежат, пришли послушать своего лидера и хозяина. Своего Мудреца.
Среди них были как большие — размерами с самого Теро, а порой и больше, так и маленькие — в пределах размеров медведей. Белые, черные, бурые, было даже семейство зеленоватых — все они пришли услышать, хотя и так знали, что именно услышат.
Сегодня лес заключал Контракт. И не на яблоки — на Призыв.