— Взаимности всем, — поприветствовал их Теро. — Как вы знаете, Кьедайнамори не заключало Контрактов Призыва уже несколько веков. Мы закрылись от людей, потеряв наших родичей в боях, из-за того, что наши контрактники не испытывали взаимности к битве. Они боялись, ненавидели или презирали бои. Волей Взаимного Рикудо, наш лес не пускает через Свободный Призыв маньяков и чудовищ, прикидывающихся людьми, но это и стало той причиной, по которой мы так давно не выходили в мир. Но сегодня все изменилось. Сегодня мы заключаем контракт с человеком — единственным на моей памяти, который отвечает сражениям взаимностью. Который отвечает миру взаимностью. Который почти как еж, но не еж…
Белый гигант посторонился, пропуская вперед жутко недовольного Соника, везущего на своих, ставших мягкими, иголках самого настоящего человека.
Молодой юноша, носящий очки, чуть смутился, при виде такого большого количества ежей, и помахал им рукой. Было видно, что ему неудобно, что Сонику приходится его возить, но поделать он ничего не мог — это была не его прихоть.
— Сенсома Томура из Страны Огня и Деревни Скрытого Листа! — представил его Теро. — Этот юноша будет тем самым человеком, что своей взаимностью проведет нас в чужой мир. Мир, полный страха, боли и ненависти. Невзаимный мир! Но именно Сенсома станет тем, кто позволит нам приходить в него. Наш оплот взаимности во внешнем мире!
Иголки на спине каждого ежа в толпе затвердели, а после стали биться друг об друга, создавая стройные и громкие овации. Даже сам Теро начал хлопать своими иглами, чуть оглушая перерожденного.
— У меня есть всего неделя, чтобы подружиться со всеми и к каждому найти взаимный подход… — рассеянно пробормотал Сенсома, глядя на аплодирующих ежей.
— Я думал, ты догадаешься, иголка, — чуть слышно фыркнул Соник. — Тебе не обязательно работать вторым номером во взаимности. Не обязательно принимать любовь к шитью из листьев, чтобы понравиться какой-нибудь домохозяйке. Вон, посмотри на меня — я уже взаимен к тебе. Всю следующую неделю ты должен будешь показать им, как сильно ты любишь битвы, и что им может дать твоя взаимность…
Перерожденный посмотрел на шипастого друга по новому, а потом и на всех ежей, что аплодировали ему.
— Они будут любить битвы так же, как и я? Звучит даже лучше, чем отлично!
Первая Мировая Война — сражение уровня Каге
— Силы Молнии и Камня готовятся к выходу, Хокаге-сама.
— Во сколько раз их больше чем нас?
— Не могу сказать точно. Во много. Прикажете командовать отступление?
— Нельзя. Другие фронты тоже подвергаются атакам — отойдем синхронно и нас зажмут. Если сможем удержать самый тяжелый, будет шанс. Адъютант! Готовьтесь к битве и передайте — скоро война закончится.
Стоящий на пригорке, находящемся в самом центре лагеря сил Огня, Тобирама хмуро посмотрел вперед. Там скоро развернется основное сражение, и даже ему придется в нем участвовать. Но война и правда скоро будет завершена.
Остается надеяться, что в пользу Страны Огня…
Молодой парень, недавно переведенный в ранг специального джонина, а вчера еще и ставший адъютантом самого Хокаге, хмуро кивнул и побежал исполнять приказ. Джонин из Хьюга, доложивший о подготовке сил противника, тоже нахмурился, поклонился лидеру деревни и удалился к своим.
Тобирама устало вздохнул. Война превратила этих молодых ребят в суровых воинов и вечно-хмурых циников, постоянно ждущих вражеской атаки, а потому спящих с кунаем под подушкой. Они уже целый год только и делают, что выбираются на практически самоубийственные задания, режут врагов, хоронят друзей и морально готовятся к смерти. Их резервы чакры выросли, у некоторых даже в разы, из-за постоянного применения техник и тяжелых физических нагрузок. Не от тренировок, нет — не до тренировок вечно уставшим и недосыпающим солдатам Огня. Не на этой войне…
Во времена Сенгоку Дзидай было нечто отдаленно похожее, но ведь создание Скрытых Деревень для того и было нужно, чтобы прекратить это.
Иногда возникало сильное, навязчивое желание воскресить Хашираму с помощью Эдо Тенсей. Даже не для того, чтобы бестолковый старший брат, одним давлением своей чакры способный выигрывать битвы, нахмурился и пошел заканчивать эту войну в одиночку, а просто. Просто так — поболтать, рассказать ему о внучке, возможно, даже разрешить ее увидеть и побаловать. Вспомнить былые времена, выпить. Попросить совета.