— Полагаюсь на вас, Теро-сама, — улыбнулся Сенсома, ощущая, как силы покидают его. — Я должен заняться последней проблемой, так что оставляю вас одних.
— Ступай, мальчик, я разберусь здесь, — колючки Теро выросли, став похожими на оные у дикобразов. — Подходи, Санби. Посмотрим, как ты будешь взаимен к моим атакам. Может быть, я даже дам тебе победить…
Сенсома уже не слушал голоса белого гиганта, на всех парах направляясь к Демону. Благодаря поддержке Озина, джонины Огня смогли задержать красноволосого достаточно для того, чтобы у Математика было время вернуться к бою с ним, однако, большая часть шиноби, сражавшихся с ним, уже была тяжело ранена, а оставшиеся мертвы.
Перерожденный как раз успел спасти от верной гибели последнего, послав четырех Земляных Драконов с фуин перед собой.
— Эта битва уже проиграна, — неожиданно заговорил Демон. — По крайней мере, вам не победить.
— Заговорили, учитель, — осклабился Сенсома, блефуя. — А я уж думал, что вы будете играть эту роль до конца.
— Не понимаю о чем ты, Математик, — Демон повел рукой, и на Сенсому будто навалилась сама гравитация, не давая ему даже пошевелиться. — Но это и не важно. Уходи, пока цел.
Сенсома не ответил, мгновенно обращаясь в камень и возвращаясь обратно в нормальное состояние. Давление спало, а Демон удивленно моргнул — он не ожидал, что парню будет под силу сбросить действие его техники. Тут же ломанувшись вперед, Математик Боя начал свою атаку.
Когда-то давным-давно, Сенсома Томура готовился к бою с Мадарой Учихой и изучал все-все-все, что было про него известно. Исследуя записи и схемы клана Учиха о его излюбленных Ката, прокачивая колоссальные объемы информации, касающиеся его привычек и техник, он наткнулся на засекреченные записи клана Хьюга, предоставленные ему, конечно же, Сэдэо.
У каждого шиноби местоположение тенкецу — узлов чакры, отвечающих за ее циркуляцию и формирование любых техник, уникально. Оно даруется шиноби с рождения и не изменяется до самой смерти. Лишь одиннадцать тенкецу в теле каждого шиноби одинаковы, и восемь из них Сенсома назвал Вратами, способными усиливать своего владельца.
Тогда Сенсома и выучил точно местоположение тенкецу своего бывшего учителя.
— Восемь Триграмм: Шестьдесят Четыре Ладони!
Любой мастер тайдзюцу в мире шиноби знал про Мягкий Кулак клана Хьюга — величайший стиль ближнего боя. Узумаки, конечно, тоже изобрели нечто потрясающее, но их стиль можно эффективно использовать только тогда, когда чакра противника запечатана.
А Мягкий Кулак эффективен всегда.
Сенсома не принадлежал к Хьюга, а потому не мог испускать чакру так же эффективно, как и они, но ему хватило бы и того, что он умел. Он уже делал так в бою с Мадарой, и тогда у него что-то получалось. Так и сейчас — удары летели один за другим, будто из настоящего пулемета, а Сенсома исправно подавал свою чакру при каждом касании. Седьмые Врата позволяли делать все это настолько быстро, что Демон попросту не успевал реагировать!
Но на шестидесятом ударе он перехватил руку Сенсомы.
— Какой же бред, — он пристально посмотрел в глаза уже совсем ослабшего от Врат парня. — Твой Кулак для меня не мягок…
Не замахиваясь, он оправил Сенсому в полет прямо на Данзо, только-только отбившего очередную атаку от клона Карумы. Ускорившись, с помощью сил гравитации, он тут же оказался в шаге от Озина и впечатал его всем телом в барьер Узумаки, со звоном рассыпавшийся вокруг девушек, сосредоточенно запечатывающих зверя.
— Попробуй запечатать его одна, дочь Хокаге.
— Каруми! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!
Сенсома с распахнутыми от ужаса глазами мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как ребенок-Учиха острейшим кунаем перерезал горло красноволосой девушке, распахнувшей глаза и вышедшей из транса только в тот момент, когда смертоносное железо пошло в ее плоть.
Техника распалась, Биджу победно взревел, как взревел и Данзо, который просто не успел спасти ее…
Казалось, будто ливень усилился — с такой болью стали ощущаться капли, падающие с неба. Бескожий Демон стоял неподалеку от них вместе со своим учеником, и Сенсома уже потянулся пальцем к сердцу, дабы дать им последний бой, но…