— Это моя вина, — вздохнул он. — Я мог догадаться, понять и предупредить. Мог, но… я слишком устал, Хаширама.
— Не волнуйся, — старший брат встал, улыбаясь. — Я думаю, что сейчас главное, что Хирузен, Сенсома и остальные будут знать, что он жив. Конечно, он стал немного сильнее, но…
— Думаешь, им хватит сил на то, чтобы его остановить? — с надеждой спросил Тобирама.
— Конечно, — улыбка Хаширамы стала еще шире. — Мы оставляем после себя наших преемников и доверяем им Коноху. Нашу Коноху и Волю Огня. И пока они живы, наша мечта будет жить с ними.
— Коноха… мечта… — Тобирама посмотрел на восходящее над долиной солнце. — Мечта…
Ты сделал это! Ты смог! И даже выживший Мадара теперь не помеха — существование Эдо Тенсей сдержит его, а потом… «Хирузен, Сенсома и остальные», да? Это же здорово, что ты можешь вот так вот оставить их. Довериться им. Ты же можешь, да, Тобирама? И им будет легче, чем тебе. О да — сегодня ты позаботился об этом. Им будет легче, так чего же ты ждешь?
— Чего же ты ждешь, Тобирама? — улыбнулся Хаширама. — Опять думаешь об ответственности? Ха-ха, прости, что я умер так невовремя! Это сделало тебя таким ответственным…
— Я всегда был ответственным! — огрызнулся Тобирама, но после смягчился. — Как думаешь, я ухожу… вовремя?
— Самое время, брат. Сейчас — самое время.
— Тогда хорошо…
Начало мира
С последнего дня существования клана Сенджу прошла неделя. Переждав сутки, после оглушительного грохота техник, шиноби начали выходить из селения — проверять место битвы.
Оно поражало…
Не щадя и с размахом один из двух кланов-основателей прошелся по силам врага. Деревья горели, земля плавилась, а водоемы иссыхали — шиноби в этой битве явно не беспокоились о том, какой вред они нанесут окружающей их природе. Они беспокоились лишь о том, чтобы нанести вред своим врагам.
Им это удалось — малые остатки армии противника отступали в такой спешке, что даже не забирали с собой трупы павших. Конечно, не все тела сохранились — некоторые были уничтожены техниками в бою, но даже так — количество убитых поражало.
Особенно поразили трупы Четверки Каге.
Трем из них, несомненно, пришлось пасть от руки Второго Хокаге, и лишь Цучикаге погиб, пытаясь сдержать натиск Первого Хокаге. Хаширама и Тобирама — легендарные братья Сенджу, уничтожили вражеских командиров, а после принялись и за армию.
— Смотри — деревья Первого-сама пожирают трупы! — со смесью восхищения и ужаса замечали шиноби, посланные на разведку.
— Неужели же он еще жив?! — изумлялись другие.
— Не обязательно, — возражали третьи, умудренные жизнью опытные воины. — Это — уникальная техника Хаширамы Сенджу — Лес Смерти. Она подпитывает рост деревьев за счет чакры трупов, и чем больше трупов, тем быстрее растут деревья, а чем быстрее они растут, тем быстрее убираются трупы. Она создана для того, чтобы не распространять болезни после масштабных битв.
— Разве деревья не должны мутировать от таких объемов чакры?
— Должны, но… во времена Сенгоку Дзидай не проводились настолько массовые побоища. Кто знает, что выйдет из этого леса.
Несмотря на споры, приказ нового Хокаге — Сарутоби Хирузена, был однозначен — собрать как можно больше тел в одном месте и дать технике «расцвести», а после — огородить ее высочайшим из заборов и передать ей название сорок четвертого полигона Скрытого Листа. По задумке Хирузена, мутировавший из техники самого Бога Шиноби Лес Смерти мог стать не только отличным напоминанием врагам Конохи, но и неплохим подспорьем в ее обороне.
И трупы сносили. Подсчитывали, опознавали и сносили ближе к центру зарождающейся техники. Тела шиноби Земли, Ветра, Воды и Молнии, собранные вперемешку, подпитывали Лес Смерти, и лишь тела Сенджу все никак не показывались на глаза.
Кто-то думал, будто бы великий клан был полностью уничтожен и стерт с лица земли. Кто-то, что воскрешенные шиноби Сенджу все еще ходят по этому миру.
Сенсома, выбравшийся из деревни с почетным эскортом, как джинчурики и герой войны, получивший серьезные ранения, так не считал. Конечно, это было нечестно, ведь он-то знал, как работает Эдо Тенсей.