— Твоих гостей, — не без мрачного удовлетворения поправил друга Сарутоби. — Мы собирали ударный отряд и уже почти вышли, но Сэдэо сказал мне, что это всего-навсего ты. Правда, он сказал, что ты с медведями, что все-таки вынудило меня придти, ведь я слышал лишь о ежах. А тут… действительно ежи.
— И ты захватил с собой Джи… — Сенсома остановился, позволяя другу закончить.
— Чтобы он доставил тебе проблем, — Хирузен расплылся в гаденькой улыбке и достал трубку. — И этот парень определенно справится…
Джирайя, тем временем, забрался по специально затупленным иголкам на высоту четырех своих ростов, но не удержался и полетел вниз на землю. Мгновенно ускорившись в разы, трое небольших ежей оказались на месте его будущего падения и распушили свои иголки.
Мягко отпружинив от них, как на батуте, беловолосый непоседа радостно рассмеялся.
— Я так скоро весь седым стану… — пробормотал Сенсома, вспомнив, что ему нужно дышать. — Ладно, мстить ты умеешь, Сару, но знай — я этого так не оставлю.
— Жду с нетерпением, — любезно отозвался Хирузен, спокойно наблюдая за тем, как по его одежде карабкается самый маленький из призванных ежей. — Данзо уже второй месяц прозябает в Узушио, так что я немного заскучал в своем кабинете. Решено — на сегодня беру выходной. Что до развлечений ежей… Хм, как звучит то… так вот, господин «острый-на-язык-медведееж», у меня есть, что вам предложить.
— Смешная бородка пытается острить без иголок? — напускное выражение удивления на ежовой мордочке выглядело комично. — Так ты и до звания иголки дорастешь. Осторожно.
— Медведееж — звучит круто, — оценил Сенсома и несильно щелкнул хмурого Соника по носу. — И что ты хочешь предложить, господин Хокаге?
— День ежей в Конохагакуре, конечно, — усмехнулся Сарутоби. — Смотри, как детям нравится — жители будут в восторге.
— А у АНБУ прибавится хлопот… — тут же оценил масштабы предложения перерожденный.
— И у тебя, — усмехнулся изнутри Исобу, явно намекая на ситуации, подобные той, что произошла с Джирайей.
— Но я согласен, — подал голос Соник, явно довольный кислым выражением лица Сенсомы. — За одно и расскажешь, иголка, какие-такие чудеса тут с тобой произошли.
— И этот согласен, — вздохнул Сенсома и, повернувшись к остальным, громко крикнул. — Эй, народ, пошли в деревню! Хокаге объявил день ежей!
— Ень ей?! — энергично мотнул головой Джирайя, повторяя за крестным.
— Ага, — Сенсома оглядел собравшихся. — Полный…
Несмотря на легкое беспокойство Сенсомы по поводу безопасности «Дня ежей», все прошло гладко. Ну… максимально гладко, если учесть, что Третий Хокаге напился в стельку в первые же четыре часа, и, конечно, споил всех своих одноклассников, до которых дотянулся.
В такие моменты Сенсома был особенно рад стойкому управленческому аппарату Листа, заботливо выстроенному Вторым Хокаге за время его правления путем принятия мелких и не очень поправок, и законов. Например — полицейские-Учихи как нельзя лучше подходили для того, чтобы ловить пьяных шиноби, пытающихся спрятаться в большой коробке, и искренне считающих, что их никто не видит.
— Хирузен, вылазь, — требовал Сенсома, глядя на «укрытие» друга.
— Тихо, Сенсома! — несмотря на алкоголь в крови, голос Хокаге был громок и крепок. — Я ищу врагов…
— Нашел?
— Пока нет, но… О! Еж! Откуда в деревне еж размером с медведя?!
И так весь вечер. Что удивительно — хитрый организм Сарутоби позволял ему оставаться предельно пьяным долгое время — спать его было попросту не уложить. Но Сенсома не был бы Математиком Боя, если бы не мог найти выход из любой затруднительной ситуации, а потому он избрал самую верную и действенную тактику, к которой прибегал во времена своего обучения у великого Бога Самураев — Миямото Мусаси, тоже любившего выпить. Тактику изматывания.
Они, вместе с Даем, Цунаде, Джирайей и ежами, принялись бегать по всей деревне, ища любых знакомых. Клановый квартал Учиха встретил их почти неприязненно — Сенсому в нем не любили уже давно, а пьяный Хокаге создавал на улицах столько проблем, что его даже если бы до этого сильно любили, разлюбили бы в миг. Но это отдельные члены — глава гордого красноглазого клана, пусть и с оговорками и твердым «я не буду пить» согласился составить разношерстной команде компанию.