Так же, мимоходом, вырастив вокруг себя и покалеченного противника ледяные колья, пронзившие сразу десятерых монстров послабже, Сенсома вернул свое внимание ему.
Прыжок, блок трех быстрых выпадов рукой и Хвостами. Противник действительно высок и массивен, а потому Сенсома без труда размещается у него на плечах и обхватывает всеми конечностями шею. Клинок он разместил так, чтобы лезвие находилось у самого горла врага.
Проворот. Чакра Стихии Льда, направленная на обезглавленное тело. Удар, ломающий оледеневшую статую на осколки.
Отброшенный монстр взвыл еще громче, и ему ответили другие. Сенсома же, в запале битвы, расхохотался и бросился к нему, припадая на передние конечности для увеличения скорости. В одно движение убивая или попросту калеча мешающихся и стоящих на пути монстров, он добрался до своей цели и тут же начал ошеломительную атаку!
— Минута, — рыкнул Исобу, когда Сенсома переступил труп последнего из четырех и зашагал к лестнице.
Удивительно, но Тассан, потерявший своих лучших бойцов, казалось, совсем не расстроился. Чие вскрикнула сзади, и Сенсома обернулся.
Из тех ангаров, в которых они не были, прибывали все новые и новые монстры.
— Как удачно, право, что вы заскочили, Сенсома-сан, — улыбнулся, между тем, Тассан. — Император будет очень доволен получить такого сильного подопытного. Да еще и с Биджу… Вы знали, что его ярость усиливает Избранных?
— Избранных? — из-за отросших клыков Сенсома не сумел выговорить слово нормально, так что получилось по большей части невнятное шипение. — Тех чудовищ?
— Э-эм… да, — секунду Тассен разбирался в смысле сказанного. — От вашей ярости, их общая ярость становится гуще и резонирует между собой. Вы в одиночку усиливаете их в несколько раз. И за это пострадают ваши союзники…
Будто отвечая на это, Озин окрасился в черный цвет и стал молнией проноситься между рядами чудовищ, выкашивая их толпами. Сенсома помнил этот прием по бою с Мадарой — разрушительная техника.
— Ну, может быть они протянут чуть дольше, — пожал плечами немного удивленный мужчина в белом. — Это, в сущности, ничего не решает.
Внезапно, из-за его спины вылетел из-под земли Тоху, и тут же атаковал человека без чакры! Ирьенин резко размахнулся двумя кунаями, и…
Тассен легко уклонился от выпада и махнул в сторону Тоху рукой. Шиноби отряда Трава упал на землю как подкошенный.
— Минус один, — прокомментировал мужчина, наступая на горло лежащему противнику. — Осталось всего четверо, и, если я правильно понимаю, почерневший паренек после завершения своей недолговременной техники упадет без сил. Как и вы, впрочем. Как я и сказал — Император будет рад.
Сенсома не медлил больше, поняв, что серьезной информации разговорами из него не вытянешь, и бросился на врага. Тассен успел среагировать, на мгновение взорвавшись чакрой и сделал выпад в сторону Сенсомы!
Он сошлись лицом к лицу, держа друг перед другом иллюзорные клинки.
— Идеальное Владение, — прошипел Сенсома, чувствуя, как его время тает. — Меня тебе не убить!
Тассен слегка нахмурился, и рванул прямо на противника. Сенсома пошатнулся, но тут же, используя хвосты, припал к земле, схватил мужчину за руку и, напрягшись, бросил прямо в стену!
Тело человека пробило в ней огромную вмятину, но он, казалось, даже не заметил этого. Появившимся в режиме Хвостов обостренным звериным чутьем Сенсома почувствовал метаморфозы его чакры.
Она тоже становилась темной.
— Считай это экзаменом, ученик моего ученика! — почти радостно провозгласил Тассен. — Докажи мне, что Мусаси воспитал достойного воина!
Сенсома бросился к нему на всей доступной скорости, открывая Седьмые Врата, но Тассен, будто и правда подпитываясь от гнева Треххвостого, оказался гораздо сильнее всех предыдущих чудовищ. Он взмахнул рукой, и стена начала трескаться и ломаться, а в Сенсому ударило ударной волной такой силы, что он отлетел назад.
К отряду.
— Это безумие, Математик, — прошипела Чие, потерявшая уже пятую марионетку. — Мы должны отступать!
— Мы уже не можем отступать, дура! — ответил ей Эбизо. — Нам просто некуда! Эй, придурок в режиме Биджу, ты меня слышишь?!
Сенсома повернул к нему голову, дрожа от еле сдерживаемой ярости Исобу.