Как можно поднять имидж своей Страны, беря в долг у чужой, Сенсома думать отказывался. Нет, можно было бы действительно сесть и во всем разобраться, но… Это не его. Более того — он всерьез опасался, что это может стать «его». Вот тогда-то можно смело делать сеппуку — второй шанс на жизнь потерян в никуда.
Как бы то ни было, и Хирузен и Чие остались довольны переговорами и заключенным договором. Казекаге вернулась к себе на родину — ей нужно было готовить свою Страну к переменам, а Хирузен, тепло попрощавшись с Узукаге, забрал Сенсому и вернулся в Коноху. На сей раз — довольно быстро.
Их ждал Гокаге Кайдан, исход которого решит все.
Гокаге Кайдан, или как ведется высокая политика
Узушио. Вновь.
Несмотря на то, что Страна Водоворотов официально является союзником Страны Огня, Каге, принявшие зов на Гокаге Кайдан, единогласно решили, что встреча сильнейших людей мира шиноби будет проходить в последнем пристанище первого Бога Шиноби.
Да — чтобы Каге собрались, Хирузен рассказал им о теле. Но сейчас его больше заботило не это, а то, что, возможно, придется рассказать им куда как больше в ходе этих переговоров.
— Как я выгляжу? — вздохнув, обернулся он к другу.
Сенсома, нацепивший на себя белый костюм, точь в точь повторяющий тот, что он надевал на себя на свадьбе Наоми и Тороки, искоса глянул на Сарутоби и хмыкнул:
— Как Хокаге. Правда, я не знаю — хорошо это, или плохо.
— Сойдет, — решил Хирузен. — Сейчас мы вынуждены имитировать равенство Каге. Хотя я и подозреваю, что мне придется выглядеть куда как «равнее» остальных. А ведь придется… Завуалированно диктовать миру свою волю.
— Не свою волю, а Волю Огня, — Сенсома поморщился и выглянул в коридор.
Сейчас они находились в небольшой комнатке, в резиденции Узукаге. Вот-вот за ними должен был прийти чиновник из красноволосого клана и объявить о начале собрания. Хирузен, ясное дело, немного нервничал, и даже тот факт, что они находились на самой, что ни на есть, дружественной территории, не делал его спокойнее. На вражеской территории, например, он бы мог, в случае чего, разгромить всю округу и, например, сбежать.
А Узушио теперь нужно защищать…
— Меня ведет Воля Огня, так что, фактически, моя воля — Воля Огня, — Хокаге попытался сделать лицо «победителя в споре», но запнулся, наткнувшись на красноречивый взгляд Сенсомы.
— Противоречишь сам себе, Хиру, — почти угрожающе потянул он. — Вспомни Тобираму-сенсея и Хашираму-сама. Их воля была при них, но следовали они Воле Огня. Ты и они — две большие разницы, и ты поймешь меня, как только представишь, чтобы хоть один из них сказал нечто подобное.
Сарутоби вскинул брови и откинулся на спинку кресла. Если подумать…
— Хокаге-сама, — тихо постучавшись, молодой Узумаки склонился в глубоком поклоне. — Пора.
Хирузен нервно выдохнул, бросил на Сенсому слегка осуждающий взгляд и поднялся. Кивком поблагодарив посыльного, он неспешно вышел в коридор.
— Ладно, не волнуйся, — донеслось из-за спины легкое ворчание старого друга. — Если вдруг ты начнешь превращаться в узурпатора, я тебя остановлю.
— Как грубо, — позволил себе тихо усмехнуться Хокаге. — Я же такой красивый, а ты хочешь украсить мое лицо синяками и… всем остальным?
— Хорошо, тогда просто сломаю ноги и ребра, — вполне серьезно ответил Сенсома. — Так что лучше будь хорошим Каге.
— Только не сейчас, — вновь усмехнулся Хирузен. — На собрании Пяти Каге я побуду плохим мальчиком, с твоего позволения.
— Позволяю, — донесся до его ушей вздох, и они, наконец, вышли в зал собрания.
Пятерка Каге вышла в зал одновременно. Каждый вел с собой по-одному сопровождающему, но Хирузен знал — в Узушио, помимо Каге и его сопровождающего, так же прибыли и отряды сильнейших джонинов из всех деревень. Сейчас селение Узумаки можно было сравнить с фуин-бомбой, взрывающейся от неаккуратного использования чакры — один неверный всплеск, и Узушио взлетит на воздух.