А вот сейчас…
— Мы можем поговорить, вместо того, чтобы сражаться, — предложил Сенсома. — Нет нужды эскалировать конфликт.
— Согласен, — кивнул Цубаки. — Но мое время ограничено.
— Вообще-то, Страна Огня закрыла свои границы, и вам запрещено здесь быть. Вы не являетесь гражданином нашей страны.
— У моего клана всегда был нейтралитет со Странами. И Коноха его поддерживала.
— Нейтралитет кончился в тот момент, когда вы встали под знамена Страны Ветра в Великой Войне. Я считаю — причина веская. Вы не имеете права здесь быть.
— Я ищу кое-кого, — признался Цубаки. — И уйду сразу же, как только найду. Забрав с собой, естественно.
— Вообще-то, я не думаю, что хотел бы вот так запросто раздавать граждан Страны Огня недружественному клану, — усмехнулся Сенсома, потирая шею. — Тот, кого вы ищете — гражданин нашей страны, верно?
— Не знаю, — неожиданно пожал Орои плечами. — Но она из моего клана. Так что, думаю, я имею право.
— Пошел нахуй, кх… — резко заговорил Озин, делая шаг вперед и показывая невозмутимому Цубаки средний палец.
Не удовлетворившись только этим, парень харкнул кровью на ботинок Орои.
Сенсома нечасто спрашивал Озина о его клане. Просто потому, что ничего особо интересного он о них сказать не мог. О его к ним отношении нельзя было узнать из разговоров — он никак к ним не относился. Он мог бы рассказать о своей старшей сестре, но о ней он молчал как партизан. Казалось, что кроме нее он никого из клана и не знал.
Но сейчас Сенсома понял, что ошибался. Орои Озин знал точно. Знал и ненавидел.
Орои смазано дернулся, и Озина откинуло на добрых сорок метров! Сенсома напрягся и отступил на шаг — он даже не увидел движения руки Цубаки — так быстро он двигался. Единственное, по чему можно было судить о его силе — это последствия удара. Озина откинуло с места и понесло довольно далеко. Всплеск чакры Орои, его точность и скорость. Даже его масса.
Сенсома примерно представлял себе все эти данные. И они зажигали в его душе огонь.
Судя по всему — противник будет очень интересный!
— Полагаю, теперь договориться мы не сможем? — усмехнулся Математик Боя, делая первый шаг.
За последние годы Сенсома не сражался всерьез. Он уже успел подзабыть каково это — ставить в битве на кон свою жизнь. И, более того — каково пытаться серьезно её забрать.
Несмотря на это, каждый день с момента окончания войны, Сенсома отрабатывал одну из своих атак. Тренировки менялись, как менялись и отрабатываемые бойцовские школы, тайдзюцу, ниндзюцу, гендзюцу. Лишь одна эта атака присутствовала в жизни Математика каждый день. Серьезная атака. Очень серьезная. Потенциально, она была сравнима с сильнейшими техниками Сенсомы — даже с открытием Восьмых Врат.
Хирузен сказал, что отправляет Сенсому на задание потому, что он может закончить все быстро. Сарутоби сказал так, потому что знал о тренировках Сенсомы практически все. Он знал об этой атаке.
Сенсома не так часто использовал ее — сама ее суть была противоположна тому, что он любил — интересным битвам на пределе возможностей. Однако — она действительно была важна, а потому Сенсома тренировал ее. И сейчас, поняв, что с Цубаки придется сражаться, Сенсома без раздумий начал действовать.
Правая нога уходит назад — это было бы важно, если бы Сенсома был обычным человеком — для шиноби стойка для резкого старта не выигрывает даже мгновения, но Сенсома все равно ее принимал. Тело напряжено. Разум просчитывает движение, выстраивает маршрут и задействует все мышцы. Чакра разогнана.
Шестые Врата!
На максимальной скорости Шестых Врат, Сенсома ринулся к противнику! Совершенная атака — простая ставка на скорость и силу. Сенсоме во Вратах с его мастерством и силой не нужно придумывать хитрости — просто свернуть врагу шею в первые мгновения битвы. Просто и эффективно.
Хотя, в глубине души, Сенсома, наверное, надеялся на то, что у Цубаки хватит сил его остановить.
И его надежды оправдались.
Орои успел среагировать и даже больше — он отбил удар, а не увернулся от него. Скорость Цубаки поражала — в Шестых Вратах с Сенсомой сложно было в ней конкурировать. Почти невозможно, если честно. Но Орои справился и, похоже, не испытывал серьезных трудностей.
По его глазам было видно — опасность он оценил. Только что его чуть не обезглавили. Однако, в таких битвах «чуть» не считается.