— К-клан… Цубаки… — Данзо было тяжело сдерживать свои эмоции, но он справился. — Вы же просто… вас даже уничтожить мало! Вы же просто… но как?! Как клан Сенджу допустил такое?!
— Они не знали, — пожала плечами Юки. — Цубаки — скрытный клан. Немногочисленный, но могущественный. Они не лезли в клановые войны и почти никогда ни с кем не сражались. Порою на них нападали, и из этих нечастых нападений и росла репутация клана. Никому не удавалось уничтожить их. Да даже серьезно потрепать. Они стояли в одном ряду с Сенджу и Учиха. Точнее — стояли бы, если бы захотели. Но клан был заинтересован только в развитии. Они искали шиноби с сильными генами и создавали шиноби с еще более сильными. И так поколение за поколением. Сильнее и сильнее.
— Если бы это было правдой — уже бы давно появился венец такого искусственного творения, — с сомнением потянул Сенсома.
— Гены не могут передавать силу вечно, Сенсома, — улыбнулась ему девушка. — Но ты прав — венец есть. Даже три венца. Это я, мой придурок — Озин и Орои. Мы — конечное поколение силы. Этого цикла, разумеется. Наши дети родятся чистыми — переймут максимум по одному геному. Но их дети получат уже два и более. Потом больше и больше. И вновь «венцы». И снова заново.
— Для этого он ищет тебя, — хлопнул кулаком по ладони Кагами. — Он хочет начать новый, эм… цикл?
— Старейшины хотят, — поправила его девушка. — И он идет. Но в остальном ты прав — я нужна клану для начала нового цикла. Озин не подходит — он болен. До недавних пор я была клану не нужна — кровь Орои сильнее моей, пусть даже он и не унаследовал Мокутон с рождения, он сильнее меня. Стихия Дерева вообще была признана кланом как нечто вроде генетической ошибки. А Хаширама Сенджу был назван мутантом и чудовищем. Впрочем, как и его соперник — Мадара Учиха.
— Постой-постой! — замахал руками Сенсома. — Не так быстро. Что значит «не унаследовал Мокутон с детства»? Тогда откуда он у него?
— Ох… — Юки вздохнула. — Гены Буцумы тяжело усваивались в организме отца, да и Мокутон, как ты понял — дело особенное. Орои, как первый сын, получил всего по-максимуму — почти все самые важные геномы отца и матери смешались в нем и усилились. Я забрала Мокутон, спасибо прижившимся генам отца Хаширамы… Бесит. А Озин…
— А я… — незнакомым, скрипучим голосом начал парень. — Убил маму. И за это Ками наградила меня.
Юки, не глядя на брата, отвела свою руку назад и… со всех сил врезала ему по макушке!
— Больно, блин! — взвыл Озин.
— Не сметь нести херню при старшей сестре, засранец, — авторитетно заявила девушка. — Ты позоришь меня перед первыми людьми в Стране. Они будут думать, что я фигово тебя воспитала.
— Вообще-то, мы и так об этом думали, — кисло заметил Данзо.
Юки немедленно погрозила ему кулаком, и он, о чудо, смолчал. И даже как-то поежился.
— В общем — Озину не досталось ни Мокутона, ни нормального тела — он родился недоношенным, — подвела итог девушка. — А мама… мама заболела, когда была им беременна. И никто не сумел ее исцелить. Я думаю… ладно, не важно.
Она посмурнела и отвела взгляд. И Сенсома не стал ее допрашивать.
— Что до Орои — он имел предрасположенность — его чакра была достаточно большой и сильной, чтобы контролировать Мокутон получше моего, — помолчав, сказала Юки. — Но самого Мокутона у него не было. До войны уж точно. Сейчас же, судя по всему, он его приобрел. Скорее всего — ему сделали такую же операцию, как и нашему отцу.
— Но ваш отец не мог использовать Дерево?
— Не мог. Видимо, гены, привитые Орои, сильнее генов Буцумы. А единственный человек с такими генами…
— Хаширама Сенджу, — процедил Сенсома. — Цубаки взяли его гены. Но откуда они бы могли?
— Я не знаю, — развела руками Юки. — Но, как бы то ни было, они смогли.
Воцарилось молчание. В маленькой пещерке стало тихо. Шестеро шиноби, каждый из которых был достаточно сильным, чтобы многое решать в этой Стране и достаточно опытным, чтобы понимать последствия своих решений, сидели, не говоря ни слова и обдумывали новую для себя информацию.
Клан Цубаки поражал даже в разговоре.
— Не понимаю, кхе… — Озин угрюмо закутался в свой извечный темный плащ. — Почему бы Великим Странам просто взять и не уничтожить клан? Пчхи! О… правду сказал…
— Херню ты сказал! — Юки отвесила брату несильный подзатыльник. — Нет, серьезно, ты меня позоришь. Как вообще можно до такого додуматься, если ты — шиноби Конохи?