Он задержался, прислушиваясь к ощущениям клонов. Их теснили, но их было слишком уж много, чтобы пасть за такое короткое время — с начала битвы прошло всего лишь пять-шесть минут. Его одежда оказалась безнадежно испорчена, но это было не так уж важно.
Дернув тяжелый ворот, Орои избавился от верхней части костюма, оставляя лишь штаны — рвань лишь мешала.
— Так вот… что с тобой сделали… — прошептала разбитыми губами Юки.
Грудь Орои была белой. Не в смысле цвета кожи — она полностью состояла из какого-то твердого белого вещества. Даже на взгляд Юки могла сказать, что то вещество когда-то было чьим-то телом. Какой-то гуманоид, явно состоящий из чакры Стихии Дерева. И сердцевина… сердце, бьющееся там.
— Мадара Учиха преподнес нашему клану этот дар, — кивнул Орои. — В обмен на учение. Я был рожден сильнейшим шиноби в мире, но с этим… я стал величайшим на все времена!
В одно мгновение он оказался рядом с лежащим Озином и занес руку для удара!
— СТОЙ! — закричала Юки так, что даже Сенсома отвлекся от очередного улучшенного клона.
Их осталось так мало, но… он не успевал.
Странно. Орои думал, что будет испытывать лишь презрение, когда будет убивать этого выродка. Сохранит высокомерное молчание или же покроет всевозможными оскорблениями. Это бы он в себе еще понял. Так поступают сильнейшие.
Но вместо этого его губы прошептали:
— Убийца…
И он нанес удар!
Крик Юки превратился в вой волчицы, потерявшей сына. Она любила младшего брата. Любила больше жизни. Он был единственным лучиком света в ее существовании как Цубаки. Рожденной одной из сильнейших. Для битв, для продолжения рода. Он был отдушиной в этом мире.
— Чего?.. — донеслось со стороны Орои.
Он попал — цель не двигалась. Удар был точен и силен — сердце выродка оказалось уничтожено полностью и безвозвратно — даже обладатель Мокутона был бы не в силах регенерировать это! Однако, сейчас из сквозной раны на груди, пробиваясь сквозь кости, плоть и черную вязкую чакру болезни, в лицо Орои светил чистый яркий свет…
Волосы обдало дуновением такой родной и милой сердцу чакры.
— Стихия Исцеляющего Света?
А потом Озин ударил.
— Она пробудилась… — прошептала пораженно Юки, чувствуя, как от одного взгляда вставшего брата ее рука начинает восстанавливаться.
Отец Орои, Юки и Озина был воином. Он с рождения знал, что ему суждено будет стать отцом сильнейших шиноби в мире, а потому он с самого детства оттачивал свои навыки и, как мог, усиливал могущество своих геномов. Большая часть его способностей передалась Орои. Чуть меньше — Юки. Озин получил лишь крохи.
Мать «венцов» этого цикла никогда не являлась Цубаки. Как и всегда, один из родителей венцов был взят извне. Хасани Такаока принадлежала к древнему, почти выродившемуся клану, когда-то бывшему родственником Узумаки. Изредка, в клане Такаока рождались шиноби с геномом Исцеляющего Света. Во всем мире шиноби не было ни одной Стихии, способной исцелять свои и чужие раны так же эффективно, как это делали пользователи этого генома. Хасани являлась признанным мастером своего кеккей генкай, да еще, к тому же, была первоклассной шиноби.
И она пожертвовала собой ради своего последнего ребенка — когда плод сформировался, они заболели вместе. И она, и Озин. Вылечи она себя, и ее сыну пришлось бы погибнуть, так и не родившись. Хасани не думала — она исцеляла Озина раз за разом, сделав все, чтобы родить его. И погибла, не доносив мальчика два месяца.
Болезнь Хасани, прогрессировавшая все это время, накинулась на ребенка и черной тягучей чакрой обволокла его. Она нашла в его организме надежный дом — сердце, хранившее Стихию Исцеляющего Света. Так привыкнув к постоянному теплу целебной чакры, отдаваемой хозяйкой другим, болезнь заменила свойства генома собой, став Черной Стихией.
От отца Озин получил лишь крохи. От матери он получил пожизненное проклятие.
И вот, когда его жизнь прервалась, проклятие оказалось снято. А под ним оказался величайший дар…
Ухнув половину оставшейся чакры в свое собственное исцеление, Озин в миг обрел силу тела, которой никогда бы не добился, будучи больным! Он ударил Орои, на инстинктах вкладывая целебную чакру в удар и мгновенно исцеляя покалеченную слишком уж сильной атакой руку. Послав исцеляющую чакру по взгляду, он тут же принялся исцелять сестру.