— Забей, — отмахнулся Сенсома. — Будет лучше, если ты ничего не узнаешь.
Тем временем Узукаге и его «свиту» пригласили войти. Аоба-сан действительно был приверженцем традиций, что наглядно демонстрировало убранство дома, выглядящее весьма старомодно. Большой и высокий дом, служащий резиденцией его семье, вмещал в себя множество людей, а в подвале еще и имел что-то типа полигона или арены, в несколько раз меньшей той, на которой недавно сражались Сенсома и Тоширо.
Но их вели не туда, а в главный зал, в котором, очевидно, принимались гости. Огромный стол, мягкая мебель, камин. Все в комнате было обставлено так, чтобы показать богатство и власть хозяина, но при этом не выглядеть зазнавшимся хвастуном. У неизвестного, поставившего себе такую цель, это действительно получилось, и все пришедшие, даже полыхающий изнутри Данзо, мгновенно настроились на деловой лад.
Аоба-сан оказался невысоким, по сравнению с тем же Узукаге, но в меру симпатичным и крепким мужчиной средних лет. Точный возраст, в силу того, что он принадлежал к клану Узумаки, угадать было сложно, но Хирузен бы сделал ставку на то, что ему меньше семидесяти — красные волосы еще не выцвели, а в глазах чуть меньше опыта и… «всезнания», которые наблюдались во взгляде Тоширо.
Тут же стояли красноволосые шиноби разных полов и возрастов. Четырнадцать чунинов, три джонина и один генин застыли у стенки, ожидая приказов. Узукаге поморщился, глядя на это, но дал знак своему сопровождению, чтобы те присоединились к стоящим. Сам он сел напротив своего «конкурента» и начал неспешный разговор.
Сенсому, собирающегося нагло подслушивать, отвлекла молодая девушка, шустро поменявшаяся местами со здоровым парнем, рядом с которым он встал:
— Пс! Парень! Привет! — живейшим шепотом поздоровалась она.
По росту, она дотягивала относительно высокому Сенсоме до груди, а по возрасту выглядела уж точно молодой — никак не старше самих Коноховцев. Сенсома усмехнулся своим мыслям, но ответил, так же шепотом:
— Привет. Что-то хотела?
— Конечно! — живо закивала девушка. — Пару вопросов можно?
— Я открыт для общения.
— Отлично! Вы кто?! Те самые? Из Конохи?
— Судя по нашим протекторам… да, оттуда.
— Здорово! — ничуть не смутилась подколке говорунья. — Меня зовут Каруми, приятно! А ты кто?!
— Сенсома Томура, — сдержанно улыбнулся перерожденный. — Ты всегда так с новыми людьми?
— Только с интересными, — отмахнулась она. — Это же вы вчера бухали так, что все Узушио на уши подняли? Ой, загорелся…
Последнее предложение было о Данзо, услышавшем о вчерашнем. Юноша зашипел, преимущественно на испуганно сглотнувшего Хирузена, и начал мелко трястись, ища, на ком выместить свой гнев. Сенсома серьезно посмотрел перед собой, стараясь сосредоточиться, но, все же, мелко захихикал, делая так, чтобы это не мешало разговору Узукаге и Аоба.
— Это… так… фу-у-ух, — вытер слезы юноша. — Но Тоширо тоже с нами был.
— Тоширо? Дядя разрешил себя так называть? Что ты ему сделал? — искренне удивилась Каруми.
— Дядя, да? — тут же скривился Томура. — Чет мне уже не нравится.
— Ой, да ладно тебе! — отмахнулась девушка, обращая свой взор, а заодно и указующий перст, на Шимуру. — Ты мне лучше поведай, кто этот красавчик?
Первая Мировая Война — Экзамен на охранника
Когда Узукаге, наконец, встал из-за стола, договорив с Аоба, Сенсома облегченно выдохнул. Конечно, общество и внимание симпатичной молодой девушки не должны вызывать подобной реакции, но Каруми умела надоедать…
Одно то, что она являлась той самой племянницей Тоширо, уже напрягало чунина Листа, ведь Узукаге недвусмысленно дал юноше понять, что совсем даже и не против их союза, да и в Узушио перебраться предлагал. К счастью, Сенсома Каруми интересовал мало. Вернее много, но не в этом плане. В этом плане ее интересовал Данзо…
Бедный юноша больше не злился. Он вообще старался по-минимуму проявлять свои эмоции, после того, как непоседливая Узумаки начала расспрашивать о нем Сенсому. К нему самому она не подходила специально — хотела смутить, что ей очень хорошо удалось. Хирузен, изредка встревающий в их с Томурой диалог, еле сдерживал свой смех, глядя на то, как краснеет его друг детства. Каруми узнала о нем все: рост, возраст, вес, любимые блюда, любимые типы девушек, любимые развлечения, любимые книги, цель в жизни и даже отношение к сегодняшней погоде. За него, все так же, правда, отвечали хихикающие друзья. Вернее — Хирузен хихикал, ведь после целых двадцати минут непрерывных расспросов, ему это начинало надоедать.