— Лично у меня — нет, — ответил Хирузен. — К слову — чакра для техники была использована моя, так что я не жульничал. Я бы и сам создал клонов, но ведь мне можно было использовать только одну технику.
— Никаких обвинений, Хирузен-сан, — отмахнулся Узукаге. — Ваша техника — просто нечто. Это даже выше, чем S-ранг. На голову выше. Ну, а теперь…
А дальше уставший, но довольный Хирузен отправился в самый крайний угол помещения, в котором слуги Аоба уже расставили различные мишени. Арену быстро привели в божеский вид сам хозяин дома и Тоширо, с помощью техник Стихии Земли. На нее, восстановленную, и поднялся Сенсома.
— У меня никаких хитростей, все просто, — усмехнулся юноша. — Выходите по одному и показываете на мне все, на что вы способны в тайдзюцу. Чакрой пользоваться можно, кунаями в ближнем бою тоже, да и метать можете, что уж там. Кендзюцу, Рецу, использовать можно тоже. Сражаемся пока я не скажу «достаточно». Услышали слово — уходите с арены. Результаты, как и Хирузен, объявлю потом. Если кто-то владеет нинтайдзюцу — можете использовать тоже.
Отдыхающие, после экзамена с ниндзюцу, Узумаки заинтересованно посмотрели на чунина, а те, кто еще не сражался, но уже захотел, потянулись ручейком к нему. Пока Хирузен проверяет ниндзюцу на мишенях, они успеют сразиться с этим парнем.
Первым оппонентом Сенсомы стал высокий немолодой мужчина в звании чунина. Он вышел напротив парня и застыл в ожидании. Поморщившись от того, что не обговорил этого заранее, Сенсома махнул рукой и сказал: «Начали».
Чунин двигался хорошо и быстро, но вот техника у него была слабая — уникальное тайдзюцу клана он, почему-то, решил не использовать. Перерожденный, скучающе посчитав количество движений в его связках и общую скорость, закончил бой одной удачной комбинацией.
— Достаточно.
Второй чунин уже действовал осторожнее и сразу встал в стойку. Только вот это вновь была не уникальная стойка клана красноволосых, а лишь какое-то ответвление, если вообще не личная придумка. Сенсома, с удивлением узнавший в движениях чунина местный кривой аналог тхеквондо, удивился, из-за чего пропустил болезненный тычок в правый бок. Уже через несколько секунд, после этого тычка, незадачливый Узумаки был побежден более совершенным аналогом своего же стиля.
— Достаточно.
Третий, четвертый и пятый противники не привнесли ничего нового. Каждый раз бой заканчивался за несколько секунд, нужных опытному в тайдзюцу Сенсоме чтобы определить примерный уровень сил оппонента. А дальше — один удачный удар и холодное:
— Достаточно.
Но вот шестой противник — тот самый джонин, не показавший ничего интересного в поединке с Хирузеном, оказался крепким орешком. Мало того, что он действительно был слабо подвержен урону, он еще был и дьявольски силен физически — Томура не без удивления отметил, что его сила сопоставима с собственной силой сироты только в Четвертых Вратах! Но вот в скорости джонин подкачал, хотя и не давал вовсю воспользоваться преимуществом на полную, благодаря своему опыту.
В попытках свалить с ног крепкого парня Сенсома даже на секунду забыл о том, что спарринг у них не до победного, а потому использовал Истинное Владение Мечом, но не для того, чтобы резать дух, а для того, чтобы кромсать плоть…
Через двадцать секунд боя красноволосый джонин обессилено падает, украшенный рваными ранами прямо по всему телу, нанесенными, что удивительно, голыми руками. Оборотная сторона «призрачных ударов» Истинного Владения — мощные внешние повреждения, наносимые силой тренированных кулаков, привыкших бить мечом.
— Достаточно, — Сенсома морщится, понимая, что переборщил, но не извиняется перед побежденным, лишь коротко кивая ему.
Следующей на арену выбежала Каруми, весело сверкая глазками и широко улыбаясь. Именно она была тем единственным генином среди всех собравшихся, но от племянницы Узукаге Сенсома ждал многого, так что приготовился к бою по-полной.
— Дядя сказал мне, что это бесполезно, но я хочу убедиться сама, — девушка сходу сложила печати, знакомые Сенсоме по тому спаррингу с Тоширо. — Да и перед Данзо-куном похвастаться хочется.
Не сильно удивляясь, Сенсома почувствовал, как вся его невеликая чакра уходит «куда-то», а так же увидел, что Хирузен сотоварищи уже закончили с «ниндзюцу по мишеням», так что технике Каруми ничего мешать не будет. Аоба морщится, а вот Тоширо глядит с интересом, ведь сейчас его племянница, вставшая в низкую стойку Узумаки, будет пытаться пробить защиту того, кто смог победить в таких условиях его самого.