Давил!
Молодой юноша из Конохи, облаченный в чунинский жилет, давил двух сильнейших шиноби Кумогакуре, двух псевдо джинчурики, двух опытнейших джонинов и братьев, что уже не раз работали в паре! Они огрызались, пытались сформировать бомбы Биджу, просто фонили ядовитой чакрой, чтобы хоть как-то навредить Сенсоме, но тот всегда упреждал их удары, затыкал пасти клинком, заставляя бомбы взрываться внутри самих псевдо джинчурики и просто не стоял на месте, не позволяя чакре Девятихвостого себя сильно ранить или замедлить!
— Он охренеть какой сильный, — Орои достал блокнот и быстро набросал портрет юноши, подписав внизу его приметы. — Даже два этих болвана не могут его достать. Да и Узукаге похоже… Да, людей Облака осталось мало — еще чуть-чуть, и они побегут. Готовьтесь.
Кинкаку, подобрав момент, все же смог найти брешь в обороне Сенсомы и тут же ею воспользовался, атакуя юношу, никак не успевающего закрыться!
— Плюм, — с полубезумной улыбкой перерожденный откинул от себя Гинкаку, повернувшись к его брату, рука которого просто остановилась в десятке сантиметров от его лица. — Неприятно, правда?
Командир Кинкаку Бутай закричал от боли — меч юркого мелкого ублюдка из Листа пробил его лапу насквозь! Серебряный брат замедлился, а его хвостов стало четыре — он не может долго находиться в покрове, да и сам Кинкаку чувствовал, что начинает слабеть. Верткий Сенсома вдруг стал двигаться плавнее и медленнее, отчего Золотой сначала обрадовался, а потом очень сильно напрягся.
В правой руке пацана проявлялся призрачный клинок…
Взмах! Неосязаемый, но такой опасный меч «отсекает» Кинкаку здоровую кисть руки! Он взвыл снова, но его брат не взвыл вместе с ним, что означало лишь одно — рука на месте. Не успел Золотой обрадоваться, как одним ловким движением Сенсома попробовал срезать пару его хвостов настоящим клинком!
И у него получилось.
Вот теперь оба брата взвыли в унисон — боль одного в покрове передавалась и другому. Хвосты из чакры было бы невозможно срезать, если бы псевдо джинчурики настолько не ослаб.
На вой сбежались все оставшиеся силы Кинкаку Бутай, и их было достаточно, чтобы помешать Узукаге дойти до резиденции, но они опоздали…
— Всем приготовиться! — Хирузен бежал первым, прикрывая Энмой Каруми с раненым Данзо.
До джонинов Тумана оставалось десять шагов! Пять! Один!
— Прошу вас… — холодно произнес Орои, никак не реагируя на перепрыгнувшего через него Сарутоби. — Господин Узукаге…
Тоширо не успел ничего понять, он просто открыл двери и впустил внутрь своих соклановцев. Хирузен чуть промедлил, глядя на Сенсому и…
— Техника Печатей: Деревянная Тюрьма! — все семеро шиноби Тумана одновременно сложили печати.
Из Янтарного Горшка Очищения выпрыгнул совершенно белый гуманоид с зелеными волосами и желтыми глазами. Широко улыбнувшись, он запестрил сотнями печатей и бросился к дверям резиденции! Сарутоби отпрыгнул, вновь оказываясь на площади, а Тоширо закрыл дверь изнутри, сразу заряжаясь чакрой, накопленной резиденцией.
— Зецу и не думал атаковать! — рассмеялся белый и… обнял здание.
В ту же секунду вся резиденция засветилась печатями, совершенно похожими на те, что были на гуманоиде, а сам он превратился в небольшое деревце, выросшее прямо у входа и заблокировавшее двери! Тоширо ощутил ужасающий холод в груди, будто его только что продырявили насквозь, но он был цел! Все было в порядке, лишь чакра резиденции…
— Дядя! Твои волосы!
Каруми подбежала к Узукаге с маленьким женским зеркальцем и протянула его ему.
Цвет волос Тоширо Узумаки стремительно краснел…
Он бросился к ближайшему окну, разбил его, но барьер не выпускал из резиденции никого, используя ее же чакру. Лидер клана осмотрелся, прикидывая уровень этой защиты, и понял, что не сможет быстро ее снять. Никак не сможет. И тогда он вновь вернулся к окну: