— Стой, Кинкаку! — Серебряный остановился, прося и Золотого подождать. — Я чувствую чакру… Будто это ты!
— Узукаге! — рыкнул брат. — От него пахнет так же, как и от нас!
— Это не он! — Гинкаку мотнул головой. — Там, под землей. Кто-то другой… Как будто отец, если бы он у нас был.
— «Как будто отец»? Хм… А где игрушки?
— Они направляются туда!
— Тогда идем!
Вход в подземный комплекс они нашли довольно быстро, просто ориентируясь на запах похитителей и тот странный «родной» запах. Что-то беспокоило всегда осторожного Кинкаку, но он никак не мог понять, что именно. Что-то было… Что-то опасное, возможно, или даже смертельно опасное…
— Брат! Стой!
Но Гинкаку, увлекшийся погоней, не успел остановиться вовремя, и ловушка, оставленная туманниками, сработала. Разряд тока, столь сильный, что даже регенерация с уникальной чакрой не смогла спасти Золотого и Серебряного, и они упали на пол, оставшись без сознания.
— Этих тоже берите, — скомандовал Орои, вставая над телами. — В них, похоже, тоже есть частичка Его силы…
— Сюда! — Сенсома резко свернул, найдя вход в комплекс.
По пути не разговаривали, хотя Хирузена так и подмывало спросить друга о том, зачем они бросились непонятно куда. Сенсома молчал, о чем-то напряженно думая, и его извечная улыбка куда-то делась. Теперь перед Сарутоби был умудренный опытом и ждущий большущих проблем мужчина, который лишь молится про себя, чтобы все обошлось.
Подземный комплекс поражал… бы, если бы не был усыпан трупами персонала. Мужчины, женщины — мечники из Тумана крошили всех, без разбора, заливая помещения кровью. Зал за залом, пещеру за пещерой. Сенсома, идущий как раз по тому маршруту, где разрушений и трупов было больше всего, хмурился все сильнее.
Через какое-то время сюда прибудут шиноби из Конохи — стандартная практика. Возможно, даже сам Второй. Но это все — время, которого у юношей не было. Час, два, три, четыре — экстренная помощь из Листа может придти на развалины Узушио, которая слишком отвыкла от мысли о том, что на них небесполезно нападать. Всего одна техника, и Узукаге больше не может контролировать свою резиденцию. Откуда ее знают шиноби Тумана — большой вопрос, как и вопрос происхождения того белого гуманоида, использовавшего, судя по всему, Стихию Дерева…
Все это перерожденному очень не нравилось.
— Узумаки хранят тело Рикудо, — неожиданно сказал Сенсома вздрогнувшему Хирузену. — Оно… мертво, но… Имеет чакру… Я не знаю, как именно это описать. Тоширо показал мне это в первую ночь. Это их сокровище. Никто не должен об этом узнать, Хирузен. Но я не шучу…
Сарутоби не нашел, что ответить, а потом они дошли…
Пятеро туманников возились с Кинкаку и Гинкаку, завязывая их покрепче, а остальные что-то чертили на полу кровью убитых, за всем наблюдал Орои, изредка что-то негромко говоря, поправляя работу своих подчиненных. Увидев краем глаза двух вошедших в зал, полный трупов, юношей, он обернулся к ним с улыбкой:
— Вы все-таки нашли нас! О! Или вы знали об этом месте? Узумаки приказали его защищать, да? А вы знаете, что именно тут нужно защищать?
— Труп Рикудо, — хмуро ответил Сенсома. — Который вы хотите забрать.
— Забрать? — Момочи сделал вид, что ослышался. — Что ты, парень! Мне не нужен старый труп! И нанимателю он не нужен! Он нужен только тупым Узумаки, которые ставят на нем опыты. Мне же нужен… А, впрочем, неважно! Вы закончили?
На последнее предложение, обращенное к подчиненным, те ответили утвердительно, так что Орои прошел по залу, встав точно в центр рисунка, оказавшегося сложным фуин. Остальные встали подле него, спокойно смотря на замешкавшихся парней.
— Пока-пока, неудачники! — улыбнулся мечник, и… исчез.
— Пространственно-временная техника! — выдохнул Хирузен. — Это же Конохская школа рисунка! Но кто? Кто мог им такое рассказать?
— Мало ли предателей, — Сенсома подбежал к Золотому и Серебряному. — Из них выкачали почти всю чакру, но…
— Стой! Ты чувствуешь?!
От интонаций в голосе Хирузена Сенсоме стало как-то не по себе. Друг никогда ничего не боялся, всегда пер напролом и даже тогда, в купальнях, когда они сражались с Какузу в детстве, он был готов умереть и не боялся. Смелый Хирузен, такой же смелый, как и сам перерожденный.
Но сейчас его голос источал, нет, он просто вонял страхом…