Сосредоточившись, Сенсома почувствовал… напряжение. Будто перед землетрясением. Или лавиной. Или перед смертью. Чем-то подобным. Что-то подобное. Что нельзя передать словами и можно лишь… почувствовать.
— Где артефакты? — преодолев давящее на грудь чувство, Сенсома бросился к раскуроченной двери хранилища.
Или усыпальницы?
Горшок, названный Тоширо Янтарным, стоял прямо напротив «окна», показывающего труп. Тягучая чакра, принадлежащая Богу Шиноби, стала куда плотнее с прошлого раза, и ее плотность все повышалась и повышалась. Хирузен, зашедший следом, тяжело сглотнул, придавленный всей той мощью, скромная частица которой делает из Узумаки Узукаге.
А Сенсома думал.
— «Им нужна чакра… Чакра Сокровищ Рикудо… Чакра их владельцев… Чакра… Но для чего? Не хотят же они воскресить Бога? Зачем им — это же глупость! Или… Или хотят? Возможно, я чего-то не знаю. Тут же должны быть документы!»
Ринувшись в ответвление, в котором он, в прошлый визит, видел работников, Сенсома попытался найти хоть что-нибудь, указывающее на действия, совершенные мечниками из Тумана. Но нашел он не записи, он нашел женщину…
Она лежала на боку, зажимая рану руками, и просто дышала, пытаясь просто протянуть подольше. С такими ранениями не живут, но она просто хотела… хотела жить. Слишком много их исследований в этом месте показали, что жизнь куда лучше смерти. А потом рядом опустился он…
— Вы меня слышите? — Сенсома помахал руками перед ее лицом.
— Д-да-а-а… — сипло выдохнула она.
— Что они сделали? Что?
— Ч-чакра-а-а… они-и-и… соединили…
Юноша поморщился, и достал последнюю горсть разноцветного песка. Сейчас или никогда. Двойное гендзюцу. Ох, это будет тяжело…
— Кто вы?
Женщина удивленно осмотрела себя. Руки, ноги. Все цело и невредимо. А телу так легко, будто…
— Это иллюзия? — спросила она в ответ.
— Да, — юноша нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Кто вы?
— Я работаю здесь, — женщина провела рукой по такому реальному, но такому нереальному столу. — Мы изучали Рикудо. Его историю, его силу, его тело…
— У меня мало времени! Вы сказали, что они объединили чакру. Зачем?
Женщина хлопнула глазами, будто только сейчас вспоминая, что она действительно такое говорила.
— Не может быть! — наконец выдохнула она. — Они принесли Сокровища?!
— И поставили напротив тела, — «добил» ее Сенсома. — Зачем?
— Это, это же, это… — ученая глотала слова, запиналась, но никак не могла подобрать нужное. — Они же… Он… Он!..
— Что такое? — иллюзия Сенсомы встряхнула иллюзию женщины, понимая, что время уходит — Томура никогда не был мастером гендзюцу. — Что произойдет с телом?!
— Когда начнется трястись земля, знай — в теле Рикудо формируется осколок жизни, — собравшись, взглянула она ему в глаза. — Полу-разумный… псевдо личность… Суррогат души. И лишь Ками ведает, что произойдет, если он сформируется…
Гендзюцу распалось, а тело женщины обмякло, но не это сейчас занимало мысли Сенсомы. Его трясло. Весь мир трясло. А, нет — это лишь Хирузен, держащий его за плечо.
— Что такое? Что ты узнал?!
Перерожденный бегом вернулся понимая, что мир, все-таки, трясет, а чакра Рикудо уже полноценно давит, почти нанося вред. Но это давление вдруг… помогло. Тело будто расслабилось, хотя оставалось напряжено. Шестые Врата, обещающие скоро закрыться и приносящие сильную боль, будто воспряли. Физическая составляющая чакры пошла увереннее, быстрее.
Но Сенсома не обратил на это никакого внимания. Взгляд его пораженно расширившихся глаз, полный странного, животного страха, был прикован к правой руке тела.
Рикудо пошевелил пальцем…
Первая Мировая Война — битва с Богом
— Господин Узукаге! — перепуганный чунин все же решился нарушить концентрацию главы клана. — Господин!
— Что такое?! — рыкнул Тоширо, выходя из медитации.
Все выжившие Узумаки, среди которых большинство были обычными гражданскими, собрались перед резиденцией и, так же как и Узукаге, медитировали, пытаясь дать своему лидеру как можно больше чакры, чтобы разом снять хитрый барьер. Не получалось. Тоширо не знал, как противники смогли обрести контроль над Стихией Дерева и откуда они узнали о печатях на здании, но факт оставался фактом — смешение мастерства и силы Первого Хокаге и фуиндзюцу Узукаге Ашины теперь работали против тех, кому были созданы служить.