И это бесило.
— Господин Узукаге, вы чувствуете? — чунин не обратил никакого внимания на гнев лидера. — Земля, она… будто дрожит…
Тоширо прислушался. Чунин, принесший ему странную, как ему казалось, весть, даже не догадывался, как сильно в этот момент Узукаге был напуган. Так напуган, что первой его мыслью было бежать без оглядки из Узушио, и он даже побежал бы, если бы не был заперт в своей резиденции.
Более того — Тоширо не испытал ни капли стыда за свое желание и был твердо уверен, что никогда не испытает. Его народ всегда был чувствителен к чакре. Целые поколения Узумаки изучали ее, контролировали и запечатывали. Но сейчас ни один из членов клана не мог почувствовать то, что ощутил Узукаге, уже несколько лет носивший в своем теле сильнейшую чакру на планете…
Давящая чакра Рикудо, потемневшая до неузнаваемости, пришла в движение…
— С-срочно! — Тоширо потребовалось все свое самообладание, чтобы хоть что-то сказать. — Срочная эвакуация! Всем — покинуть деревню!
— Но господин…
— Выполнять! — крича на ошарашенного поведением лидера чунина, Узукаге возвращал уверенность в себе. — Всем членам клана! Всем жителям селения! Уходить из Узу! В Коноху!
— Х-хай! — мужчина козырнул, больше не смея перечить, и опрометью бросился к окошку.
Как только он ушел, лицо Тоширо исказила гримаса боли. Не уйти и не остановить! Если их исследования верны, тело Отшельника Шести Путей, призвавшего из других миров девять существ, которых позже назвали Биджу, является не только источником могущественной чакры, но и порталом. Та чакра, частицу которой каждый Узукаге носит в себе, приходит в этот мир через тело, извне, но…
— Если они подали чакру изнутри, кого приманит ее зов? — прошептал Узукаге сам себе, бессильно смотря на дрожащие пальцы.
Ничем хорошим такой призыв точно не закончится — на это намекает потемневшая чакра. Очередной демон, темный путешественник меж мирами, да хоть астральная пыль, собравшая из себя, с помощью силы Рикудо, примитивный интеллект! Если бы у существа не было бы тела, запечатать его было бы… не легко, но хотя бы возможно.
Но тело есть. И не просто тело, а труп самого Бога Шиноби…
— Каруми! — наконец гаркнул Тоширо. — Каруми!
— Дядя… — девушка прибежала с задержкой.
Тот молодой человек — Шимура Данзо, действительно ее заинтересовал, и теперь, когда он ранен, она не отходит от него даже на пару минут. В другое время старый Узумаки порадовался бы за племянницу, но сейчас…
— Что с тем рисунком? — Тоширо выделил слово, ясно намекая на секрет его семьи.
— Он… — девушка немного подвисла, вспоминая о чем речь. — Ах! Да, я проверяла его — все в порядке. Он работает, но…
— Что? — из-за страха было тяжело сдерживать раздражение, так что Тоширо поморщился.
— Дядя, — Каруми серьезно посмотрела в глаза родича. — Без чакры Рикудо ты не сможешь им воспользоваться.
Узукаге закусил губу до крови, попутно выдрав у себя клок волос. Красные! Ну почему сейчас они покраснели?! В тот самый момент, когда деревне, нет, всему миру (!) грозит опасность, которая может быть хуже даже полного уничтожения!
— Точно… — голос совсем отказывался выдавать хоть что-то, кроме полнейшей безнадеги. — Беги, девочка… Побудь с Шимурой…
Вместо того, чтобы послушаться совета, Каруми взяла дрожащие ладони лидера клана в свои:
— Дядя, что случилось? Что с тобой?
Тоширо глубоко вздохнул несколько раз. Не стыдно. За то, что он хотел сбежать — не стыдно. Уже сейчас мужчины, женщины и дети разных возрастов убегают из Узушио, повинуясь приказу Узукаге. Он бы бросил деревню, но не бросил бы ее народ.
А вот за свое поведение стыдно.
— Все… плохо, девочка, — Тоширо сжал ее ладони. — Наши враги выпустили в мир нечто ужасное.
— Они воспользовались, — Каруми заозиралась, боясь, что их подслушают, но все были заняты своими делами. — Телом?..
— Да… И сейчас у нас нет никаких шансов что либо сделать, потому что я отрезан от силы Отшельника, а значит от резиденции. Мы ничего не можем.
— Но туда же направились парни из Конохи! — попыталась утешить дядю девушка. — Они сильны, ты сам говорил!