Несколько секунд Сенсома не мигая смотрел на Узукаге, а тот отвечал ему тем же. И сам не дурной интеллектуал, Тоширо понимал, что парень пытается решить для себя нечто более сложное, чем, например, отношение к реакции Узумаки. Он думал о чем-то действительно серьезном…
— Путь защитника Узушио? — произнес, наконец, он. — Ты прав, Тоширо — сейчас это неважно.
И ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь и оставив немного удивленного Узукаге размышлять над своими словами.
Спустя сутки, в селение пришло подкрепление от Листа.
Второй Хокаге не поскупился на юхеев — целая тысяча подобранных и опытных воинов была передана в полное подчинение к Узукаге. Начало войны — элитные солдаты, действительно умеющие держать меч с правильной стороны и даже как-то противостоять шиноби, еще были живы, и никто не пытался заменить их на совершенно неопытный «молодняк». Шиноби с отрядом пришло тоже достаточно — семь джонинов из «коноховских» и девятеро красноволосых носящих разные ранги.
Пусть сейчас ожидать нового полномасштабного сражения в Узушио не стоило, Тобирама перестраховался, на случай нападения какого-нибудь Камня или Песка — деревень, не участвовавших в прошлой атаке, а значит — сохранивших свои диверсионные силы.
— Урю? — Хирузен радостно оскалился, едва завидев одноклассника, среди джонинов. — Эй, красавец, какими судьбами?!
Сенсома усмехнулся — после инцидента с Рикудо Сарутоби стал вести себя нарочито весело и бесшабашно, будто пытался доказать всем (и, в первую очередь, себе), что его чуть не случившаяся катастрофа никак не обеспокоила. Но проницательный перерожденный так же замечал те взгляды, полные сожаления и обиды на себя, которые он бросал на него. Хирузен изменял что-то внутри себя, за основу взяв именно Сенсому.
Не лучший пример для подражания, по мнению последнего, но его никто вообще не спрашивал.
Хатаке, между тем, принял теплые приветствия одноклассника со своим фирменным холодом, но уже через пару секунд шуточек, подколов и воспоминаний об Академии смягчился и даже позволил себе улыбку. Урю никогда не был особо компанейским парнем, но своих одноклассников уж точно считал близкими людьми. Настоящими друзьями ему были, разве что…
— А где Данзо? — Хатаке повертел беловолосой головой. — Чет нету…
— О-о-о… — Хирузен растянул губы в улыбке. — Пацан, ты будешь в восторге…
Сенсома проводил взглядом одного из джонинов Узумаки, проходящего мимо разговаривающих «третьеклассников» и поморщившегося от такой простецкой, даже немного быдловатой, манеры речи. Пожал плечами — миры разные, но молодежь везде общается между собой странно. Он сам кстати… Прислушался к себе — нет, желания «по фене ботать», например, у него не было.
Славно.
— Серьезно? — Урю, дослушавший рассказ Сарутоби, не выглядел слишком уж удивленным. — Чтобы у Шимуры… и девушка? Я отстал от этой жизни.
— Эй, где твой настрой?! — Хирузену тоже эмоций со стороны беловолосого не хватило. — Это же просто удивительно!
— Пацан, ты будешь в восторге, — усмехнулся Хатаке, указывая себе за спину.
Томура и Сарутоби вытянули шеи, и тут же из-за спины одноклассника выпрыгнул… еще один одноклассник!
— Даров! — улыбнулся Шиконад ошарашенным ребятам. — Не ждали?
Младшего наследника клана Нара друзья действительно не ждали. Шиконад ушел с пути шиноби, оставил свой протектор в кабинете Хокаге и даже с «третьеклассниками» пересекался редко — он тяжело переживал смерти своего наставника и друга по команде. Все переживали, но именно он считал себя полностью виноватым в них. Не выдержал. Ушел.
Но сейчас, стоя перед своими одноклассниками с катаной в руках, Шиконад улыбался. Он не носил налобника и был частью отряда юхеев, как он сам потом объяснил. Бывший шиноби с замечательными (как для обычных людей) физическими данными и неплохой подготовкой по обращению с холодным оружием — младший наследник клана Нара стал отличным солдатом и нес свою службу с первого же дня войны.
— Я сам попросил, — делился он, когда все четверо друзей прогуливались по восстанавливающемуся Узу, после того, как юхеев и джонинов лично поприветствовал Узукаге. — Война на дворе — пора хвататься за меч. Как шиноби я — хрень, не достойная ни командовать, ни носить протектор, но уж юхеем побыть мне не сложно — даже забавно порой.
— Господин Шикогеру тебя так просто отпустил? — удивился Сенсома, неплохо знавший характер отца друга. — На войну. Обычным юхеем. Мясом.