— Муу из Камня? — не понял Тецу.
— Джонин. Заместитель Цучикаге, — пояснил джонин. — Так вот… Тот человек был весь в бинтах, только глаза оставил и волосы свои длинные. Красные они. Парни говорили что-то вроде рисунка у него на них, но он всегда двигался слишком быстро, так что рассмотреть они не успели. Черные пятна какие-то… В общем — наших он знатно тогда потрепал. В одиночку. Использовал все пять стихий и какие-то странные техники. Вроде как… Поглощал ниндзюцу, говорят… А в тай с ним никто не справился. Вообще никто.
— А тут-то он нахрена? — так и не понял Сенсома. — И, опять же, выше чем Казекаге.
— Да потому что выжившие, по словам которых и составляли описание, Ками клялись, что он сильнее! А знаете в чем прикол? Из всех выжили лишь двое Хьюг, что на тот момент были в лагере и видели, как этот псих убил другую двойку Хьюг. У них там эти двойки образуют систему, благодаря которой в штабе всегда знают, что творится на поле боя. Ну вот и прикинь, чего такого они там увидели, что обоссавшись от страха просили перевести их на любой другой фронт, а когда их спросили про уровень сил талдычили «самый сильный». Такая вот, братцы, фигня…
Все задумались. Шиноби, чей уровень превосходит даже Каге… Он мог быть секретным оружием Облака или же вообще третьей стороной, но все равно не верилось, что такие существуют. И ведь не идиоты же книгу Бинго обновляют, а он там на всех фронтах на первом месте.
— Может, джинчурики? — предположил, наконец, Тецу. — Хотя нет — его бы чакру Хьюги бы опознали.
— Ладно, без паники, — отмахнулся Сенсома. — У нас вообще-то миссия. Идем.
До крепости было недалеко — сотня километров по лесу. Для шиноби — пустяк, особенно для четверки сильных джонинов. По пути они встречали другие отряды — кое-кто просто патрулировал местность, а кто-то возвращался с задания или шел на него. Не переговаривались — спешили. Да и лишний раз шуметь было нельзя, поэтому общались жестами, общепринятыми в Конохе.
К месту прибыли через полтора часа. Разрушенное здание впечатляло своими размерами даже сейчас, хотя как укрепление уже не могло использоваться.
— Здесь часто происходят стычки, — тихо объяснил один из джонинов. — С переменным успехом — то мы их, то они нас. Еще ни разу здесь не было больших потерь — так, столкнемся лбами, да отступим. Рокуродо-сама считал, что это неплохо — бесплатный боевой опыт, относительно безопасный. Правда и Песок так «прокачивался», но у них открыт фронт с Землей, так что они и без нас могут обкатать своих новичков в битве. Мы — нет.
— И это, по вашему, война? — фыркнул Сенсома. — Тецу, что там?
Учиха активировал Шаринган и внимательнейшим образом осмотрел развалины. Пусть его глаза не позволяли смотреть сквозь стены, они могли уловить мельчайшие следы присутствия постороннего человека на территории. Любая мелочь, любая зацепка, а после — цепочка сложнейших расчетов, проводимая практически на автомате, и вот — клан Учиха побеждает в номинации «лучший клан детективов», обойдя даже дальнозорких Хьюга.
— Ничего. Пусто, — в голос ответил парень.
Но отпальцевал совершенно обратное…
Джонины не заметили его знаков — им был не знаком язык жестов третьего класса, а вот перерожденный все понял. Все понял и радостно улыбнулся — скоро будет настоящее веселье.
Четверка двинулась, все еще осторожно, но уже не таясь, пробираясь все глубже на территории крепости. Джонины были расслаблены. Все четверо. Только вот двое из них расслабились по-настоящему, а двое…
Свистнуло! Тецу, ловко извернувшись, пропустил четыре отравленных сенбона над головой, сразу же активируя Шаринган и отпрыгивая назад. Сенсома, просто отпрыгнув с того места, где только что стоял, успел еще и отбить те иглы, которые предназначались моментально напрягшимся джонинам. Мужчины поняли, что не успели бы, и кивками поблагодарили парня.
— Какие шустрые сегодня, — донеслось из-за обломков. — И какие молодые!
На развалинах крепости показались восемь шиноби, носящие протекторы Деревни Песка. Три джонина, четыре чунина, генин. Говорившей оказалась женщина, носящая жилет джонина. Ее напарники — мрачные крепкие парни, напряглись, будто готовясь к прыжку. Единственный генин — мальчик двенадцати лет, вытащил из подсумка кунаи и тоже приготовился к бою.
— Выглядите серьезно, — улыбнулся им Сенсома, выходя вперед. — Пришли молодняк обкатывать опять?