— Два года тренировок разницы, — усмехнулась девушка. — И талант. То самое — чего у тебя нет.
Но младший брат пропустил подколку мимо ушей, осматривая место боя. Не их боя, разумеется, а того, что прошел днем.
— Тайю мертва… — парень почесал подбородок. — Недостаток таланта? Она ведь была очень неплоха.
— Ее куклы отличались прочностью, — кивнула девушка, присаживаясь у трупа. — И смотри — все, кроме одной, целы, а та совсем в труху. Что это значит?
— По ней долбанули техникой? — предположил брат.
Девушка прописала ему несильный подзатыльник:
— Балда! Какую это технику надо применить, чтобы пострадала только ОДНА марионетка из пяти, да еще и так — без обугленностей и прочего?! Да и на голову Тайю глянь — ударили рукой.
— Хочешь сказать, что кто-то сломал ее куклу ударом? — округлил глаза Эбизо. — Да ее ж даже Ганс используя Вдохи Небес не сломал бы! А уж так…
— Ну, Ганс не использует на тренировках больше четырех активаций, — напомнила Чие. — Но да — я бы хотела встретиться с тем человеком, кто сделал это. Сильные парни… — она улыбнулась. — Меня заводят…
Первая Мировая Война — не победить, но и не проиграть
— Хокаге-сама!
Тобирама небрежным взмахом руки предупредил все формальности, обязанные вот-вот политься из посыльного. Должность обязывает, но пошли они в жопу эти обязательства — из-за всех этих поклонов и вежливых расшаркиваний он тратит времени больше, чем когда-либо потратит на сына. И это бесит. Бесит настолько, что Сенджу начинал понимать своего покойного брата, вечно старающегося поддерживать образ несерьезного болвана, которому даром не нужно всеобщее преклонение.
В такие моменты Тобирама искренне и по-черному завидовал Хашираме…
— Что там? — отрывисто бросил Хокаге и, по совместительству, командующий фронтом с Молнией.
Да, спустя пять месяцев, после начала войны, Тобираме пришлось покинуть Коноху, для того, чтобы поддержать самый опасный фронт. Облако взбодрилось, не только тесня Лист, но и успевая при этом трепать Туман, изрядно насоливший им в Узушио. Мизукаге сглупил, отправив большинство сильных шиноби именно на фронт с Огнем, и в итоге Молния сильно наказала его за это. Треххвостый Биджу оказался во власти Райкаге…
Никто не знал как это произошло! Никто! Аналитики из штаба лишь строили догадки, и в каждой более-менее правдоподобной фигурировал неопознанный шиноби в бинтах с длинными красными волосами и колоссальной разрушительной мощью. Бескожий Демон нападал редко, но метко и, во многом, именно из-за него Тобираме пришлось экстренно брать на себя командование фронтом с Молнией — остальные просто не справлялись из-за постоянного давления.
Хотя оставлять Скрытый Лист под серьезной защитой лишь одной Мито совершенно не хотелось…
— М-мародеры, господин… — неуверенно сообщил посыльный. — Н-насильники… Из наших.
Хокаге поморщился. Мало того, что он и так почти не спит, каждую секунду своего времени уделяя этой войне и оружию, которое будет способно переломить её ход, так еще приходится решать вопросы с какими-то придурками, не умеющими держать себя в руках.
— Иду, — все же сказал он, вставая.
Лагерь не спал. На фронте с Молнией вообще редко спали — не до того было. Райкаге, почувствовав силу и поддержку того неизвестного «Демона», как будто с цепи сорвался, беспрерывно атакуя силы Листа. И быть бы этим силам разбитым, если бы не прокол Облака в Узушио и не личное присутствие на фронте Хокаге. У врагов банально не хватало сил уничтожить коноховцев одним мощным ударом, а по другому быстро победить не представлялось возможным.
Тобирама усмехнулся, провожая взглядом обоз с продовольствием — ему затяжная война куда выгоднее.
Провинившиеся стояли на коленях у высокого ветвистого дерева под охраной троих джонинов. Устав Листа был однозначен — насиловать и бесконтрольно убивать мирное население страны противника запрещено. Понятное дело, что порой это необходимо, но тех, кто убивал мирных граждан по необходимости на колени не ставили…
— В чем дело? — с ходу спросил Хокаге, не отреагировав на поклоны джонинов.
— Три чунина, генин, девять юхеев, — начал один из них. — Задание по захвату предполагаемой точки снабжения двадцатого северного квадрата. Задание выполнено, но… Джонин-капитан погиб, и за старшего остался чунин — Пари Масао, — кивок в сторону молодого парня с разбитой губой. — Захватив точку, оказавшуюся мелкой деревушкой на двадцать домов, и убедившись, что сопротивления не будет, виновные разошлись. Убили всех мужчин, включая одного шестнадцатилетнего парня, в деревне, а после — собрали в одном доме два десятка женщин и…