— Я сам пропускал удары, — все же уточнил перерожденный, несколько уязвленный вопросом друга. — Кстати, что насчет Улыбающейся Смерти?
— Она там была? — Кагами только хмыкнул, уже успокоившись. — Не удивлен. Мы ее не видели. Вероятно, она смылась до того, как мы пришли, а может быть — её забрали силы подкрепления. Мы пришли с ними почти в одно и то же время, и еле успели не дать им забрать тело Мастера и тебя. К слову о Мастере, что ты с ним сделал? Ирьенин из Хьюга готов продать тебе свою душу за этот секрет. Говорит, с этим знанием их клан станет непобедимым.
— Не подойдет — тело жертвы должно быть очень хорошо тренировано, и он должен уметь его контролировать. Ко всему — на пике сил такой человек попросту не даст кому-либо использовать его тенкецу, так что придется его сильно выматывать. В общем — облом. Каковы наши планы на ближайшее будущее?
— Возвращаемся на «старый» фронт с Ветром. По пути обновим все наши ловушки и приготовим новые — если враги вновь пойдут в массированное наступление, мы вновь ответим им партизанской войной. Вестники к Хокаге отправлены, но ответа пока нет.
— Наши потери?
— Одна пятая часть наличных сил, и это при том, что большинство из них — юхеи, — в голосе Кагами прорезалась грусть. — Стратеги говорят, что это просто невозможный размен силами, ведь Ветер потерял в разы больше, но… Сенсома, я ведь ничего не сделал. Я же просто… сидел в штабе и ждал выхода вражеского главнокомандующего… Ты в одиночку заменил собой целую армию, пока я…
— Я бы сказал тебе: «Не переживай», но это не особо поможет, верно? — перерожденный усмехнулся. — Так что я скажу тебе: «Переживи побыстрее и иди дальше». Умом ты должен понимать, что все сделал верно — утвердил лучший план, отправлял нужных людей на нужные позиции и одним своим сидением в штабе сдерживал всю мощь их командующего, кем бы он ни был. К тому же — ты сам сказал, что все мы — воины, и мы не должны жалеть друг друга.
— Я говорил другое, — судя по голосу, Учиха немного приободрился, хотя тут же стал еще более серьезен и даже зол. — Но, Сенсома, ты должен знать еще кое-что. Мы бы не победили так легко, если бы Страна Неба внезапно бы не вышла из игры. Они оставили Ветер примерно тогда, когда ты активировал Седьмые Врата.
— Испугались меня? — удивился Томура.
— Нет… — Кагами набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул, будто оттягивая неприятный момент. — Сенсома, они забрали Мусаси-сана…
Рето Сунахама — Первый Казекаге, устало выдохнул, потирая перебинтованную руку, и вновь посмотрел на Орои, сохраняющего свою фирменную невозмутимость.
— Ты не вступил в бой.
Лидер Скрытого Песка не обвинял своего командующего и даже не пытался, он просто констатировал факт, позволяя подчиненному самому поведать свои мотивы. Казекаге никогда не был дураком, так что когда к нему в самом начале войны пришел Цубаки и предложил свои услуги, Рето согласился. Трудно найти кого-то столь сильного в Стране Ветра — самой неплодородной (во всех отношениях) среди всех Великих Стран.
Именно поэтому Ветру и нужна была эта победа — ради земель и кеккей генкай их жителей. Остальные Великие Страны, в первую очередь, боялись Конохи, как средоточия сильнейших и многочисленнейших кланов в мире, но Казекаге и Дайме Ветра их опасность не особо заботила.
Тяжело заботиться о чьей-то силе, если ты не можешь позаботиться даже о своей слабости.
— Наследник Монстра, по нашим данным, по силам не уступает Математику Боя, — ответил Орои.
— Ты боялся с ним не сладить? — удивился Казекаге.
— Нет. Я бы точно справился с одним из них, но не с двумя сразу. А без меня та битва прекратила бы существование Скрытого Песка.
Рето кивнул. Такой ответ ему был понятен. Он не устраивал его, нет. Любое оправдание поражения его не устраивало, как и само поражение, но понять его причины он был в состоянии.
— Орои, что случилось?
Цубаки удивленно моргнул, на мгновение теряя свою маску отстраненности. Раненый при нападении на Песок и (должно быть) жутко подавленный предательством Неба и поражением, следующим за ним, Казекаге не выглядел разбитым или отчаявшимся, но его вопрос просто сочился беспомощностью.
Человек, объединивший своей силой все мелкие народы Ветра и создавший из них Песок, просто не знал, что ему делать.