– Понял, – тихо и односложно ответил я.
– Он всего лишь воин, сдавший на ветерана, – сказал мне старейшина и потом уже тихо: – О, он смотрит на нас… Улыбнись и помаши рукой, словно старому знакомому.
Что я и проделал. И только потом спросил:
– А кому я махал? Такое впечатление, что он не видел…
– Все он видел, – прервал меня Линг. – И это ему не понравилось. Хе-хе.
Вот же старик. Казалось бы, уже читать не должен, ведь всем известно, что к старости зрение садится. А он все видит и подмечает там, где даже я со своим усиленным восприятием ничего не понимаю.
– Канат видишь? – спросил старейшина.
– Вижу, – ответил я.
– Берись за него и спускайся вниз. Мы все очень вовремя сделали. Вон даже твой соперник начал спускаться, – кивнул он.
Пришлось мне браться и аккуратно спускаться.
– Удачи! – послышалось от старейшины, когда моя голова скрылась за бортиком.
Этот дуэльный зал и вправду был большой. Сверху это не так понимаешь, а вот когда оказался внутри, все становится наоборот. Стены высотой в два с половиной метра. Вроде и не высоко, вот только техника вряд ли кого-нибудь заденет. Да и убежать не получится. Веревки подняли наверх.
Для нас на земле были две полоски – красная и голубая, к которым мы встали. Я не видел лица своего противника. Точнее, видел, но у него на лице была такая же маска, как и у меня. Невозможно было прочитать ни его намерения, ни его эмоции. Положение тела тоже ничего мне не дало. Он готов был драться, как и я. Пришлось довериться Лингу, он только за счет огромного опыта понимал, как себя ведут люди и что ими руководит. Раз он сказал, что ему страшно, значит, ему страшно.
Поэтому моя задача была смутить его дух и его мысли. Я просто смотрел прямо на него. Он должен смутиться, он должен волноваться. Я же сосредоточился на мышцах: медленно напрягал их и расслаблял. Вовсю готовился к поединку. А еще думал, что все очень странно, и нас никто не проинструктировал, что и как делать и как драться. И даже не проверил, может, у меня оружие у рукавах.
Внезапно раздался голос с трибуны.
– Сегодня, шестнадцатого июня, я, наместник императора Луань Ху, приветствую вас тут на суде чести и даю гарантию, что все будет по закону. Сегодня состоится дуэль между Арсением Совениковым и Ли Митоко. Бой не до смерти! Бой до победы! Приветствие!
«Очень лаконично и просто», – подумал я. И даже не обиделся на то, что мое имя и фамилию исковеркали. Это клановые за столько лет научились правильно выговаривать, а для остальных проще сказать – русский, и то ошибку сделают.
Я поклонился противнику, потом поклонился зрителям и самому наместнику. Мой противник сделал то же самое. Мы замерли друг напротив друга.
– Бом! – прозвучал удар о большой гонг.
«Дуэль началась!»
Я понесся в сторону противника не очень быстро. Вполне даже спокойно. Я мог еще ускориться, но решил оставить резерв в скорости для уклонения. На мне моментально появился «доспех духа», и я подготовил для атаки «электрические кулаки». Бежал я не по прямой, а небольшим зигзагом. Мой противник стоял и не двигался, а в тот момент, когда я хотел уже совершить прыжок с ударом, он поднял руки вверх и атаковал «водной стеной».
Вместо прыжка вперед я отработанным движением оттолкнулся и прыгнул в сторону и даже, словно по инерции, отбежал назад. А потом вновь сделал пару шагов в сторону противника и отбил несколько больших сосулек, а последнюю принял на грудь. Ничего она мне не сделает, но так создастся мнение, что я довольно медлителен или рассеян. Так или иначе, это пойдет на пользу той легенде, про которую мне говорил старейшина Линг.
После пропущенного удара я словно замер на секунду, и опять побежал на противника. Опять в последний момент уйдя от удара «водной стеной», я словно по инерции сделал пару шагов назад.
Ли следил за мной, за каждым моим движением, и я опять побежал вперед, пытаясь сразиться с ним на кулаках. И снова в последний момент выпрыгнул из-под удара. Только вот в этот раз «волна» не пошла вперед, а остановилась, превратившись в лед, и взорвалась гораздо меньшими кусками, чем у Тарино, и более острыми. Для меня подобный ход был не слишком опасным, а вот парень на каждое преобразование воды в лед с последующим взрыванием тратил силы, как на полновесную «водяную стену». Чего он хотел этим добиться, мне было непонятно. До тех пор, пока вдруг не полетела еще одна «водная стена». При общении с ветеранами мы все согласились, что у него не может быть больше энергии, чем у обычного человека, и именно поэтому он просто ее расходует, а я должен уклоняться. Один такой удар не выведет меня из строя, а от второго я просто смогу увернуться, и все начнется заново.