И это кажется наиболее вероятным. Совершенно не традиционная одежда. Даже кричащая. Чего стоит одно отсутствие платья и крашеные волосы. А также оружие и странное, не местное поведение.
– Извините, что перебиваю, – вклинился я в их разговор.
– А, точно! – точно так же бесцеремонно перебила она меня, как и я ее. – Все, можешь быть свободен!
– То есть? – удивился я.
– Мы тут сами справимся, можешь идти, – совершенно ничего не проясняя, ответила женщина. – Хотя стой, подожди. Это кто там?
– Это рабочие, которые очищают эти земли от деревьев и кустов и работают на дорогах. На этом месте планируется сделать зону отдыха. Будет небольшая гостиница и несколько отдельных домиков, в которых можно будет пожить, – бодро ответил я.
– Мне кажется, они едят? – смотря на противоположный берег реки, сказала молодая женщина.
– Да, здесь есть беженцы с клановой войны. Здесь многие с семьями и с семьями погибших братьев. Детей много, чтобы все спокойно занимались работой, а не заботились пропитанием, сюда привозят еду и кормят всех на месте.
– Отлично! Вот здесь и расположимся, значит. Лао, иди и ставь палатку. Поживем тут недельку, – сказала женщина сыну.
– Мама! – возмутился ребенок. – Я не хочу. Тиян сказал, что всех завтра повезут в парк аттракционов. А мы что?! Тут будем?!
– Да, – спокойно ответила женщина. – Ты что, аттракционов никогда не видел?
– Видел! Только тут могут быть другие! – чуть ли не в слезах отвечал мальчишка. Младший брат пытался его пожалеть, но старший его просто не глядя отталкивал от себя и держал на расстоянии.
– Иди, – спокойно сказала женщина. И мальчик, наклонив голову и дернув рукой от обиды, пошел к машине.
– Дам пострелять, – сказала женщина, глядя ему вслед после того, как он прошел пару метров.
– Ой, будто я не стрелял никогда, – полуобернувшись и с видимым безразличием сказал мальчик. Только вот, несмотря на слова, он улыбнулся, когда отвернулся от матери и зашагал гораздо веселее.
Теперь я практически не сомневался в личности женщины. Вот только затевать с ней разговор пока не собирался. Она явно не поняла, кто я, и пусть так остается дальше.
Отойдя подальше от нее, я собрался связаться с кем-нибудь, чтобы меня забрали. Только вот незадача, коммуникатор остался лежать на столе в комнате. Мысленно махнув рукой и решив не возвращаться, пошел вдоль берега к палаточному лагерю, наверняка там будет связь, и я смогу с кем-нибудь связаться.
Путь оказался не близким. Я не то чтобы устал, но времени потратил гораздо больше, чем запланировал. Вдобавок на земле было пару ямок и небольших луж с водой, в которые я чуть не вступил. Непонятно откуда появляющиеся кусты опутывали мои ноги и не давали идти. К тому времени, как я дошел до палаточного городка, мои ноги были мокрые, и до колена штаны были в каких-то колючках и веточках.
Искать мне никого не пришлось. Недалеко от самого входа в лагерь, а я посчитал за это наиболее вытоптанную часть недалеко от палаток, меня встречали два парня. Два чумазых парня, которые словно сидели в костре. Лица черные, руки грязные, одежда вся в щепках. Признаться, я не сразу опознал в этих погорельцах Ло и Боя.
– Добрый день, господин! – сказали мне они хором и поклонились.
– Эй, не кричите, – шикнул я на них, но и не забыл поздороваться: – Привет, грязнули. Коммуникатор есть?
– Есть. Ты как тут? – спросил Бой, оттягивая рукав.
– С Джией связаться можешь? – спросил я его.
– Могу.
– Скажи ей, что мне нужна машина сюда и быстро, – попросил я его.
– Хорошо. Она, кстати, где-то здесь недалеко. Где-то полчаса назад ее видел.
– Отлично, – обрадовался я. Путь по берегу озера не принес мне радости, к такому я был непривычен. И именно поэтому хотелось убраться отсюда поскорее, лишь бы меня никто не видел.
– Я сейчас в туалет схожу, как раз ей наберу, – пошел в сторону леса Бой.
Мне пришлось на это только махнуть рукой и перевести взгляд на Ло. Тот был более молчалив и, я сказал бы, более задумчив.
– Ну что, как вы тут? – спросил я его, решив первым нарушить молчание. – Чего такие чумазые?
– Потому что с кухни не вылазим. Постоянно там работаем. То печь растопить, то чан поднести, то провизию погрузить. Людей много, работы много. Вот и приходится мыкаться из угла в угол, нам ведь даже палатки нет, где ночевать. И сменщиков нет. Все отдали семьям с детьми, – грустно ответил он. А я понял, что тут что-то не то.