Но для Рея в этих отношениях он — слуга. И парень вполне доволен, что кто-то такой добрый внутри и холодный снаружи будет его хозяином. Всяко лучше, чем бродить под недовольными людскими взглядами. И среди фавнов он немного чужой.
Тем временем, в кабинете директора необычный гость. И это была пока что не Рианнон.
— Вы хорошо управляетесь с Академией. Возможно, вы лучший её директор за последние сотни лет.
— Не преувеличивайте, я просто стараюсь делать свою работу. Не могли бы вы сказать цель вашего визита? — голос директрисы был ровным и вежливым.
— Просто хотел увидеть старую подругу и посмотреть Академию, как скромный отец, который пользуется близким знакомством с директором. И просто поговорить о детях. Эскульдия, вы не против такой дерзости этого родителя?
— Конечно нет, я рада вашему визиту, — эта вежливая фраза спрятала всю её панику. Лишь бы Рия сидела у себя сейчас и не высовывалась… Но она её сама только что спровоцировала. Остаётся надеяться, что такие случайности не совпадут.
В эту секунду двери кабинета открылись без стука и крайне недовольная девочка лет десяти зашла, оцепенев при виде гостя директора.
Он был довольно высок и хорошо сложен и старость немного дополняла его благородный вид. Седина разбавляла золотистые волосы, делая их платинового оттенка. Морщины придавали добродушному лицу мудрости и харизмы. И всё те же добрые и величественные серые глаза, как на той картине.
Но не для неё. Рианнон так долго жила с одной навязчивой мыслью, что оно стало паранойей. Нет, возможно, всё бы не было так плохо, если бы Рия не причиняла себе сама столько боли для исполнения желания… и она это понимает. Она всё понимает. Но психика — вещь такая — бессознательно рисует тебе то, чего ты боишься больше всего.
— Кто эта юная леди?
«Леди» ей не подходило. «Леди» должны быть хорошо воспитанными девочками богатых и дворянских семей. А не это лохматое чучело.
По этикету, она должна была сесть на колени и вежливо представиться королю сама. Но девочка была в каком-то ступоре, что не привычно было видеть Эскульдии, так как Рия вела себя очень дерзко и самоуверенно. И знает ли она этикет?
— Ваше Величество, это моя приёмная дочь, — Мисс Малмуд подчеркнула слово, которое должно оправдывать такое плохое поведение в её кабинете. — Она в столице недавно и ещё не знает некоторых обычаев, прошу меня простить за это.
Директор встала со своего кресла, сложив руки на уровне пояса и слегка поклонилась. В таком возрасте и с официальным статусом делать реверанс или вставать на колени не обязательно, если не король позвал на аудиенцию, а пришел сам, в качестве гостя. Тем более это её старый знакомый и почти друг.
Его Величество подошел к оцепеневшей девочке и протянул руку, погладив по голове:
— Ты, наверное, многое пережила, прежде чем встретиться с Эскульдией. Не волнуйся, теперь всё будет хорошо.
В шоке были все: испуганная девочка, севшая, чтобы не упасть, директриса и даже сидевший в углу Ронан.
— Ваше Величество, я понимаю, что вам уже поднаскучили пресмыкающиеся аристократы, но не балуйте, пожалуйста, ребёнка, она и так более чем разбалованная.
— Из-за того, что ты всегда такая хмурая, ты и не нашла себе кавалера, Эскульдия. Будь немного нежнее.
— Мне не нужен кавалер, не поднимайте, пожалуйста, эту тему, Август Симбан.
— Ну, вот, формальный разговор переходит в душевный, — рассмеялся старик. — Мы не первый год знакомы, чтобы дама старше меня и которая мне почти как сестра называла меня на «вы».
Рианнон только сейчас привыкла к обстановке и собралась, чтобы что-то сказать.
— Прошу меня простить за дерзость, Ваше Величество, — она спародировала движение директрисы, поклонившись. Конечно, вызвала этим её недовольство, так как это было неуместно и выполнено ужасно зажато и дёргано. — Я, думаю, должна оставить вас.
Король лишь улыбнулся.
— Не надо пытаться сделать то, чего не знаешь, будь собой, я не сержусь.
Буря противоречивых эмоций одолела Рию. Она его ненавидела, подсознательно боялась, но он был так добр с ней. Казалось, она надумала слишком многого… Но те слова вспыхнули, как открывшаяся рана в её сознании: «Избавься от ребёнка». И серые глаза вновь вспыхнули злобой, которую тут же пришлось спрятать. Тревожные мысли создают маленьким вещам большие тени.
— М? — Август склонился, всматриваясь в лицо девочки, не отрывая руки от её солнечных волос. — У тебя красивые глаза. В этом освещении кажется, будто они нежного лилового оттенка.
— Благодарю Ваше Величество за похвалу, — понимая, что плавные вежливые телодвижения вроде поклонов выходят у нее плохо, Рия просто стояла и разговаривала с королем, почти как на равных. Вежливо, но без жестов, которые предписаны этикетом. — Простите, но мне действительно лучше уйти и поговорить с мисс Малмуд позже.
— Что ты, я всё равно сейчас уже ухожу. Я хотел прогуляться по Академии и повидаться с сыном. Он настоял на том, чтобы жить как все в общежитии, я, как его отец, очень соскучился.
— У вас очень хороший сын, он меня не раз выручал, — Рия решила такую лесть сдержанной и уместной. Тем более всё так и было, хотя она всё равно считала его чересчур добрым дураком.
— Благодарю за похвалу.
Прозвучал двойной стук в дверь и вежливый знакомый голос:
— Добрый день, Директор Малмуд, — он кивнул женщине, а потом перевел взгляд на короля. Хоть положение короля и выше, кабинет принадлежал Эскульдии и её необходимо было поприветствовать первой. — Отец, не ожидал твоего визита сегодня.
Затем его взгляд упал на десятилетнюю девочку, которую всё ещё гладит по голове Август. Теперь в легком шоке был Люк. Рианнон, которую он знает, не позволила бы даже королю такое. Она агрессивна и не терпит взглядов свысока, всегда плохо высказывалась об аристократах, но тут её гладит по голове король, а она стоит с задумчивым видом.
— Я сопровожу тебя по Академии, пап, — Люк улыбнулся и отошел в сторону, пропуская вперед Его Величество и идя следом, выступая в роли гида.
В кабинете осталась Рия, Эскульдия и Ронан в углу комнаты.
— И за что ты на мою больную голову свалилась? — женщина оперлась о свой стол и потерла виски пальцами, морща лоб.
— Я тоже от вас не в восторге, «матушка», — язвительно парировала девочка. — Я пришла обсудить весточку, которую мне передал утром Люк. Мой ответ, скорее всего, пришел, но, всё равно, хочу сказать лично — я не планирую посещать занятия. Если вас беспокоит моё обучение, попросите библиотекаря лучше сортировать книги. Порой нахожу некоторые абсолютно не в своих разделах.
— Меня радует тот факт, что ты хотя бы учишься, а не бездельничаешь. Но самой тебе эти знания не усвоить и тебе уж точно необходимо посещать занятия по этикету.
— Если вы так желаете, чтобы у меня было общение с учителями, я не против. Я признаю, что со знающим толк человеком выучить что-то проще, однако, я категорически против учиться с классом. Пусть у меня будут отдельные занятия после основных уроков.
— Причина?
— В вас.
Эскульдия Малмуд стукнула ладонью по столу, от чего даже сама немного испугалась, и сердито посмотрела на ребенка. В ней? С чего бы? Если и была причина — то это просто мерзкий каприз ничего не мыслящего дитя. Тяжелый вздох вновь придал женщине самообладание.
— И с чего же ты так считаешь? — она старалась сохранять спокойствие, но голос выдавал недовольство.
— Вы не замужем, у вас нет детей, у вас нет братьев и сестер, и ближайшие родственники настолько далекие, что и упоминать не стоит, — спасибо Люку, за то, что он хорошо знает знать, их нынешнее положение дел и конкретно о Малмудах: из всего дома Маркизов Малмуд осталась только Эскульдия. — Так откуда взяться девочке с фамилией Малмуд? Очевидно, приёмная. Скорее всего, сиротка. Все в классе — дети богатых и знатных семей, достаточно умные, но познающие светскую жизнь и этикет раньше моральных устоев. И тут я. Потрепанная, одно моё имя говорит обо всём. Я не желаю добровольно находиться в окружении косых взглядов и перешептываний. Мне первого дня хватило, спасибо. Вы также помните тот скандал с этим… рыжим… Витей вроде бы.