— Эй, ребятня, вам тут не место для игр! — проворчал хозяин.
— Дядя, можно поинтересоваться, что это за деревня? — немного по-детски спросила девочка.
— Потерялись чтоль? Зэн это. И, как видите, здесь не лучшее место для путешествия.
Рия разложила карту на одном из столов.
— Угум… А слышали ли вы о деревне Ньюн?
— Ньюн? Нет, я знаю только то, что находится недалеко отседова и важные города Империи. Вам бы других путешественников спросить, — мужчина ещё раз оглядел подростков. — А не слишком ли вы малы для путешествия?
Не отрывая взгляда от карты, девочка ответила почти машинально:
— Как говорится, «маленькие, да удаленькие».
— Так не говорится.
— Разве? — Рия обернулась на Рэя, который в ответ помотал отрицательно головой. — Тогда теперь будет говориться. А насколько далеко до Ялмы? Судя по карте, она близко.
— Около дня пешком. Если не торопить лошадь — чуть меньше половины дня.
Через два часа сядет солнце и вполне можно продолжить путь, ночью передохнув в самодельном лагере…
— Спасибо, дядя.
Только подростки развернулись и собрались уже идти дальше, как трактирщик недовольно разворчался:
— Эй-эй, обождите. Кудай это вы собрались? Не слушали чтоле? Вы ж ночью ещё в дороге будете, если сейчас выйдете. Останьтесь, утром продолжите путь.
— Всего вам хорошего, — наконец подал голос Рэй.
— За счёт заведения.
Рия остановилась, оглянулась, думая, будто ей послышалось, но, увидев серьёзный взгляд мужчины, подошла ближе.
— Комната с кроватями? Бесплатно?
— И ужин, так уж и быть. Не могу отпустить малявок ночью хрен знает куда.
— От такого предложения сложно отказаться, Мистер…
— Луйэн.
— Рианнон. Мой молчаливый брат Эрайзд. Спасибо за гостеприимство, но хотя бы за ужин мы заплатим. Вашей деревне и без того, я смотрю, туго живется.
— Уж поверьте, не хуже, чем в большинстве деревень Империи. Мы так живем уже очень давно, ещё не вымерли, и ладно.
— «И ладно»? Если я правильно понимаю, похоже, что вас обирает знать Империи, забирая вместо денег продукты, как налог. А смысл? Они набивают свои карманы, не думая давать что-то взамен… А ведь суть налогов в том, что их должны перераспределять для защиты и процветания страны в целом. Куда только ваш Император смотрит?
— Полегче, девочка. Император, как и вся Императорская семья, избраны самим Миром. Не говори таких богохульных вещей. Тем более, что Император старается в меру своих возможностей. По крайней мере, я в это верю… я слыхал, Его Величеству только семь лет.
«Семь лет. Император. Завидно и мерзко одновременно.» — подумалось Рие.
— В любом случае, сколько с нас за ужин?
— Пять медяков с каждого.
Эрайзд тут же выложил деньги и сел за стол.
— Брат, говоришь? Больше похож на слугу.
Рианнон никак не прокомментировала это высказывание и села за стол. Через время, ушедший на кухню мужчина принёс детям по тарелке супа.
— Благодарю, — Рия давно перестала привередничать в еде. Хотя вкусным суп без соли и специй из риса, моркови и картошки назвать было нельзя, он вполне справлялся с задачей по утолению голода.
— Можете выбрать любые комнаты наверху. Всё равно посетителей больше нет, — с близкого расстояния Луйэн заметил, что глаза Эрайзда были необычными, но ничего не сказал и ушел на кухню.
Доев и оставив тарелки на стойке хозяина таверны, детишки поднялись и заняли первую комнату. Рия тут же прыгнула на кровать, хотя это скорее был лишь очень толстый матрас на полу, на который постелили одеяло и подушку. Как давно она не спала даже в такой кровати?
Рэй снял с себя рюкзак, в котором содержалась большая часть их вещей, и сел у окна.
— Опять будешь спать на полу полусидя?
— Мне так удобнее.
— Упёртый ты… но это даже хорошо в некоторых случаях. Мне бы твою непоколебимость.
— А разве ты не так же упрямо идёшь к своим целям?
— Идти иду, да вот постоянно внутри колеблюсь. Каждый раз думаю, а не бросить ли всё?
— Но мы никуда ведь теперь не спешим, ты можешь легко взять перерыв.
— А за ним ещё и ещё… мне нельзя останавливаться. Только вперед, напролом, не останавливаться. Даже если это всё окажется неправильным, я не хочу останавливаться или сворачивать. Иначе это будет означать, что я без толку провела последние несколько лет.
***
— Ваше Величество, ещё раз благодарю вас за заботу об этой слуге, — склонившаяся в реверансе Тина Бэльт после водных процедур и небольшого отдыха вся расцвела.
Оказалось, что та замухрышка была вполне симпатичной женщиной лет сорока-пятидесяти, с пшеничными волосами и зелёными глазами. Её манеры говорили о том, что она была элитной служанкой, ведь не каждой позволялась эта горделивая черта в движениях.
— Тина Бэльт, вы готовы поведать нам свою историю?
Помимо короля в зале присутствовали немногие приближенные. Диссандра Веннит, дочь герцога Веннит, герцог Витонт Албус Старший, вернувшийся из-за границы Керрон Шакан, сын герцога Шакан и сам герцог Нелвиз Шакан.
— Да, Ваше Величество. Я младшая дочь графского рода Бэльт королевства Кебшелф, с пяти лет приставленная личной служанкой принцессы Саруки Кэбшелфской. Когда Её Величество только вышла за Его Величество короля Симбана, я приехала вместе со своей госпожой и продолжала служить ей.
— Как-то вы слишком далеко начали, — возмутился слегка Албус.
— Прошу прощения. Я лишь хотела этим сказать, что считала огромной честью свою работу и безгранично любила госпожу.
— Продолжайте, — Льюванаг задумчиво осматривал служанку, вспоминая её.
— Между Его и Её Величеством были очень тёплые отношения, хотя брак и был политическим. Поэтому, они очень были рады, когда Ваше Величество увидел свет. Был большой праздник, и это событие радовало всех в королевстве. К сожалению, тогда были голодные времена неурожая и нагнетались отношения с Империей Шан. Король и королева очень много работали во благо страны, стараясь свести к минимуму последствия голода. И тогда к воротам дворца пришла ведунья. О ней было много слухов, многие говорили, что её способности не из этого мира. И когда король решил её выслушать, она сказала: «мир сам расставит всё на свои места». Через месяц Империя была залита долгими дождями, их реки выходили из берегов, затапливались поля и дома, много людей погибло под оползнями. Потом, эти дожди пришли к нам, но были слабее и как раз утолили жажду земель. И это стало поворотным моментом в жизни королевства. А ведунью оставили при дворце. Спустя несколько лет, Миледи была снова беременна. И когда мы с ней гуляли по саду, мы наткнулись на ту старушку. В тот день она сказала: «это дитя принесет одни лишь беды, вы должны избавиться от него». Но как госпожа могла? О словах ведуньи она сказала только Его Величеству. Было решено держать в тайне от всех это страшное предсказание и беременность Её Величества, — Тина посмотрела вниз, рассматривая ковер.
— Тогда матушка болела… — Люк вспомнил, как навещал больную мать перед её смертью.
— Да, госпожа Сарука день ото дня становилась всё слабее. И когда дитя родилось, миледи испустила последний вздох. Для Его Величества это уже была трагедия, но… дитя было холодно, молчаливо и неподвижно. В тот день умерла не только Королева Симбана, в тот день умерла и принцесса, — голос служанки сильно дрожал от эмоций, так что ей пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем продолжить рассказ. — Мертворожденная принцесса. Тогда лицо Его Величества было каменным, а его слова были тверды как никогда. Ему оставалось только винить меня в том, что я плохо заботилась о госпоже.
— Так что же он приказал? — спросил герцог Нелвиз Шакан.
— «Надо их похоронить. Но младенец… Ты понимаешь, что это не должно быть общеизвестно.», после небольшой паузы, добавив ещё более грозным тоном: «Я приказываю избавиться от ребёнка. Отныне ты больше не будешь служанкой. Больше не показывайся во дворце и даже в столице.»