Её, в свою очередь, Рианнон продала эльфам и гномам, купив на межнациональную валюту бумагу, древесину, чернила. За десяток серебряников и одну склянку смолы она попросила эльфа-купца со своим кораблем это всё перевести в Шанхару, указав на карте, где река и причал города. Конечно, также рекомендовала приплывать иногда для торговли. У гномов она закупилась некоторыми металлами, минералами, горными породами, которых в Альм’торе либо нет, либо ещё не нашли.
Ещё развивается одна необычная отрасль — ткачество. В густых зарослях Древнего леса Рия видела мохнатых бабочек. Когда она вспомнила, кто ещё, помимо моли, бывает таким пушистым, побежала в лес искать их. Точнее, их личинок.
Найти белые коконы оказалось не так трудно, но важно было собрать как можно больше, не повредив и заодно собрав немного семян дерева, на котором они обнаружились.
Догадки подтвердились — коконы состояли из цельной, тонкой нити. Это дикий шелкопряд. О шелке в этом мире Рия ещё не слышала и подобные ткани не видела. Она готова голову дать на отсечение — на этом можно получить неплохой доход от экспорта. Только надо их вырастить ближе, в саду около дворца и выяснить как их разводить и как удобнее ткать из такой нити. А тут всё, что остается — метод проб и ошибок. Раз за разом.
Также появилась и армия. Обучает всех Шалун, как наиболее опытный боец. Двести солдат поделены на четыре отряда, один — из самых крепких ребят, «Защитный». Другой — обладает максимальной подвижностью «Ответный». Два других одинаково сильны, имеют несколько защитных бойцов и более-менее самостоятельны, отличает их только непосредственный командир. Командиры подчиняются Шалуну и Рианнон.
Войнам прививаются такие понятия, как воинская дисциплина и сплоченность. Каждого, не сразу, конечно, но за три месяца Королева Демонов усилила магией контроля, расширив их магические сосуды практически до опасного состояния и научила их проводить ману через мышцы, пусть и слабо, недолго и только на определённом участке тела.
Менее трёхсот голов, конечно, такая себе армия, не говоря уже о детях, стариках и женщинах, но кто может — тренируется, остальные готовятся к другим ролям на поле боя — помощь раненым, подача мечей и стрел, и отдельный отряд — музыкальный. Да, Рианнон нашла наиболее подходящее применение магам проклятий в условиях массового сражения — одни их песни способны усилить не просто моральный дух, но и уменьшать чувство боли, вызывать прилив адреналина, физически усилить войнов, пусть и незначительно; другие могут деморализовать противника, вызвать бесконтрольное чувство страха, и незначительно ослабить их способности. Почему песни? Сами маги проклятий утверждают, что им проще так. Скорее всего, часть сил проклятия берется не из маны, а из жизненной силы мага.
Оба мага проклятий освоили телепатию и прекрасно резонируют. Даже если слова песни известны только одному, другой будет подпевать наравне. Музыкальное сопровождение помогает им также настроиться и расслабиться, так что для них постарались на примитивном уровне обучить музыкантов с довольно обычными инструментами - барабанами, звонкими цепями на длинных посохах, флейтах из Золотых Лесов, и даже с гитарами собственного производства.
***
— Скорее принесите этот травяной чай и куриный бульон в покои королевы, — Семь отдала поднос фавну-служанке. — Пока не остыло. И проследите, чтобы она всё поела, а не как три года назад.
— Хорошо!
В покоях на третьем этаже дворца сейчас Рианнон лежит с простудой. Лёгкие болезни для людей в этом мире, переживших детство — ничто, но у Рии изначально был слабый иммунитет и, чтобы выжить, на неё наложила благословение Королева Фей. Однако, даже оно не всесильно и, пусть и довольно редко, но девушка простывает, не в силах в такие дни встать с кровати. К счастью, ничего серьёзнее простуды у неё не было, иначе, возможно, она не пережила бы этого.
В дверь деликатно постучали.
— Госпожа, я принесла с кухни бульон и чай. Разрешите?
— Нихочууу, — прохрипела недовольно королева, словно маленький ребёнок, который не любит брокколи.
— Мисс Семь настаивала на том, чтобы вы поели, — служанка вошла в покои, стараясь не реагировать на неестественную реакцию Рии.
Заметив поднос, Рианнон накрылась с головой одеялом и пробубнила:
— Не хочу есть.
— Вы же сами говорили — питаться при болезни необходимо.
Недовольный, помятый комок с красными щеками и волосами в разные стороны выполз и присел на кровати. От жара ей тяжело думать и внешняя оболочка расчётливой и умной ушла, оставив её ту, какой она была всегда на самом деле. Три года назад таким поведением она всех очень шокировала.
— Вот, — фавн поднесла ложку с бульоном.
— А-а, — протянула блондинка, открыв рот и проглотив жидкость.
Продолжая кормить королеву, как маленького ребёнка, служанка вслух задумалась:
— И как вы умудрились заболеть именно в праздник? Вы же говорили, что болеете раз в пять лет. А Сэр Эрайзд утверждал, что раз в четыре года.
— Стлесс, — прожевывая мягкое куриное мясо и вареные овощи ответила Рия.
На западный балкон приземлился чернокрылый герцог.
— Спасибо за помощь, Туна, — вежливо кивнул Эрайзд.
— Что вы, это приятно — ухаживать за той, кто ухаживает за всей Шанхарой. Тем более, я ведь тоже за это получу дополнительное яйцо в обед.
— Я ещё тут, ало, — больному человеку не понравилось, что о ней говорят будто её тут нет.
— «Ало»? — не поняла Туна.
— Не обращай внимания, у неё случается. Когда она болеет, чаще говорит что-то совсем непонятное. Ты можешь идти, может ещё на праздник успеешь.
— Сейчас, Мисс Семь ещё травяной чай сделала. Госпожа, держите, пока не остыл.
Слегка отпив с недовольной сонной мосей девушка высунула язык:
— Горько, — проныла она, выставив чашку на вытянутой руке, почти требуя чтоб её забрали.
— Лекарственные травы? — Рэй вдохнул аромат чая и немного строго сказал: — Пей, сама же всё понимаешь.
Блондинка пыталась выпить максимально быстро, чтобы от неё наконец отстали, но она не могла себя заставить и всё равно отпивала по чуть-чуть постоянно повторяя «бе».
Когда мучения закончились и Рия легла дальше спать, Туна смогла с легким сердцем уйти. Эрайзд остался сидеть и приглядывать за больной. В конце концов ему уже как-то неуютно, когда он слишком долго находится далеко от неё. А когда она, обычно сильная и целеустремленная, становится такой беспомощной и инфантильной, ему буквально приходится быть за неё рассудительным и общаться самому.
Полукровка положил ладонь на лоб Рии и, спустившись, вернулся с прохладной водой и полотенцем, положив выжатое полотенце на лоб больной.
Ближе к вечеру послышался стук. В этот раз зашла Эвриалла с подносом того же наполнения.
— Добрый вечер, Сэр Эрайзд, — тихим и мягким голосом поздоровалась вадуон, кивнув в знак уважения. — Госпожа всё ещё спит?
Эрайзд сидел на кровати рядом с рулетиком из одеяла и Рии, полностью уйдя в свои раздумья.
— Нет, заходи.
— Мисс Семь сделала ещё один куриный бульон и чай, — певица подала ужин выползающей из кокона Рианнон.
— Сахарку бы… — тихо пробубнила больная, принимая вяло поднос. — Или колы…
— Я пока попробую помочь вам немного магией, если вы не против.
Жизнь Эвриаллы в последние годы стала похожа на мюзикл. Так ей говорила, усмехаясь, Рианнон. Правда, никто не знал, что это такое.
Сложно вот так с ходу придумать песню, которая помогла бы и не могла бы навредить. Поэтому Эва просто пела гласные, вкладывая свои надежды на скорейшее выздоровление Рии, пока Рэй следил, чтобы королева всё съела.
Подобные песни с вложенными в них воспоминаниями о Колыбели она пела для создания мини-колыбели, так как тяжело придумать слова, описывающие колыбель и то, какие она создает ощущение. Небольшие эксперименты показали, что эффективность и длительность эффекта песни снижается вдвое, если не задействованы слова.