- Ты про еду что сказал? Для охоты пристрой нужен, а мы…
- Лягушки да змеи, на них пристрой не нужен, палки, даже прута хватит. Рука срастётся, простой лук сделаю, на тетиву пояс распущу, мяса накоптим про запас, да пойдём живых искать…
- Простой лук? Зачем? Погоди-ка…
Бурыш молча сходил к тому дереву, где вчера спрятал свои вещи. Залезть на него однорукому – дело нереальное. Он и пытаться не стал. Зато сумел поддеть длинной палкой лук и сумку. Те свалились вниз. Следопыт молча смотрел на прыжки пореченца вокруг разлапистой сосны.
Поставив похищенный лук на землю и прислонив к груди Невера, Бурыш вынул из котомки кожаный кисет, сложенный вдвое и туго перевязанный. Хитро глянув на спутника, он зубами распустил завязку и вытащил свёрнутые в калачик тетивы. Невер хмыкнул, медленно опустил сломанную руку, морщась от боли. Ладонью погладил тело любимого оружия, понюхал и осмотрел тетивы, вернул их в кисет. Взял здоровой рукой нижнее плечо лука, упёр в камень, налёг. Пореченец завистливо крякнул, видя, как легко это удалось следопыту:
- Да… А я не совладал.
- Срастется рука - научу. Тс-с-с…
Тетерка шумно села на дерево шагах в тридцати от них. Невер сунул лук Бурышу, присел, медленно поднял толстый кривой обломок ветки, лежавший под ногами. Пореченец понятливо замер. Следопыт скользящим шагом двинулся в сторону птицы, медленно, без резких движений. Оказавшись в десятке шагов, стал медленно заносить ветку над плечом. Тетёрка прихорашивалась, ковыряла что-то под ногами, потом переключилась на ветки.
Резкий бросок застал птицу врасплох. Она встрепенулась, расправила крылья, оттолкнулась от ветки, но поздно, катастрофически поздно для себя. Крепкая палка нагнала тетёрку в полёте, с треском ударила по спине. И уже не бодрая, сильная птица, а вялая тушка свалилась рядом с берёзой, жалко трепыхаясь.
- Кудесник, - ехидно оценил Бурыш, ногой добивая добычу. – Зря я тебе лук отдал. Вон какой убийственный сук!
Невер молча прорезал кору на берёзе, выбрав самый удобный, чистый от сучков участок. Он кривился от боли, ведь сломанная рука опять висела вниз, наливаясь дурной кровью. Но как иначе снять бересту на лубок? Бурыш помогал левой, насколько мог. Вдвоём им удалось справиться с несложной работой довольно быстро. Трудности начались, когда спутники вернулись к костру. Бурыш заторопился всунуть руку в свой лубок, но Невер настоял на подготовке:
- Лучше обложить мхом или сухой травой. Поплотнее, чтобы рука не болталась, когда отёк спадёт.
- Спадёт, тогда и переложу по новой. А сейчас и так сойдёт, - отмахнулся пореченец, - лучше помоги бересту расщеперить.
- Тю, дурень, сначала бересту через огонь пропусти, чтобы свилась плотнее, - покачал головой следопыт. – И пояс дай, распущу, на шею пристрою. Лубок в подвес и сунешь.
Сам он, всё так же кривясь, аккуратно нагрел свой кусок берёзовой коры, дождавшись, когда та свернётся в трубку нужного диаметра. Неспешно поставил берестяной лубок на землю, примерился, пальцами здоровой руки развёл края. И медленно опустил, ввёл сломанное предплечье внутрь. Дожал, пока не углубился по локоть. Бережно поднял лубок, согнул руку. Опять же здоровыми пальцами сделал петлю на поясе, заранее повешенному на шею. Продвинул до середины лубка, осторожно опустил.
Морщины на лбу Невера разошлись, страдальческая складка по углам рта исчезла. Он с облегчением выдохнул. Здоровой рукой смахнул пот со лба, и обратил внимание на Бурыша. Тот стоял столбом, глядя на манипуляции спутника чуть ли не с открытым ртом:
- Ты где этому научился? У нас знахари так не умеют!
- Было дело, - усмехнулся Невер. – Помочь?
И умело распрямил слишком скрученный лубок, двумя ногами наступив на свободные края бересты, а рукой выгибая нужные места. Видно было, что собственный перелом ему уже не очень и мешал. Заставив пореченца искать сухие заросли крапивы, Невер ободрал с тетёрки кожу с перьями, выпотрошил. И всё это – с помощью ног, одной руки и ножа.
Когда Бурыш притащил охапку старых крапивных стеблей, засохших на корню, а сейчас слегка влажных, птица уже готовилась над небольшим огнём. Разрезанная на четыре части – ноги и грудка - она прочно сидела на двух длинных сухих ветках. Те лежали на каменных опорах – только переворачивай вовремя. Завистливо цокнув языком:
- Умеешь, - пореченец свалил ворох подальше от огня. - Что с этим делать?