- Одолеешь ли один? Ещё же след искать. Дать юна в пару?
- Да знаю я, где он из города утёк. Одному быстрее.
- Успеха.
Воевода посторонился, пропуская Невера, старшего охотника и знатного следопыта в приоткрытую створку. И совсем иным, жёстким голосом продолжил речь, адресованную сторожевым:
- Так-то вы о городе радеете, ротозеи? Кто за вас на врага зреть будет? Почему вора упустили?
*
Как Невер и полагал, примятая трава выдала путь похитителя от городьбы. А на глинистом склоне рва остался отпечаток кожаной обуви. Лёгкой, без каблука, которая обвязывается по щиколотке, как мешок. Лишние складки срезаются, как только кусок кожи обомнётся по ноге. На сердце Невера полегчало: «Чужой-таки!». Дальние племена, именно пореченские, до сих пор не умели шить обувь. Все поголовно носили такие чуни, лишь самые старшие родовичи щеголяли в покупных калигах или сапогах.
Хорошо, солнца сегодня было мало, облака застили почти всё небо, вот земля и не просохла. Да и то, сколько дней лило как из ведра – с десяток, как ни больше? Даже мелкие птицы следы отпечатали на глине, где уж человеку проскользнуть, не отметившись. По вдавленной глубине чуня охотник прикинул, что тать лёгок телом. Значит, на ногу быстр. Это огорчило следопыта, но ненадолго. Вор бежал прямо в гору, оставляя за собой приметы: там примятую траву, тут сломанный стебель, здесь – сбитый лист с ветки, раздавленную улитку…
- Вот я тебя и понял, - обрадовался Невер, когда след вывел на дальнюю тропу.
Пореченец стремился к глубокому озеру, куда впадали все ручьи и горная речка, по которой пореченцы и селились. Тропа, которую сначала проложили звери, в гору не лезла, а вела вокруг. По подошве длинной сопки, через дебрь – длинно, извилисто. Невер знал дебри и склоны всех сопок до водораздела. Почти наизусть, как собственную ладонь. Ещё бы, все здешние ловища на оленей и кабанов он обустроил сам или с младшими охотниками.
На том и строился его расчёт перехватить вора. К единственному месту на берегу озера, где тот мог затаить чёлн, вёл ещё один ход, много короче кружной тропы. Не так чтобы ход, скорее, условный путь. С полугоры дождевые воды так много и так долго скатывали камни, что проточили крутое русло. Ногами по нему не сойти ни зверю, ни человеку.
Однако Невер знал способ быстрого спуска. Небезопасный. Страшный даже для него. Опробованный единожды, при бегстве от детной медведицы. Ранил её глупый молодой охотник, которого та задрала мгновенно. Она и за Невером по тому ливнестоку погналась. Сдуру. Потому и разбилась, набрав слишком большую скорость в крутом скольжении. А его спасли крепкие руки и обширный куст, который так удачно вывернулся из земли и замедлил падение.
*
Бурыш бежал, неся в деснице гладкое тело лука. Колчан колотился за спиной – перевязь была рассчитана на крупного хозяина, но тратить время на подгонку, когда каждый миг дорог? Потом уже, за озером, когда погони не будет, можно дать себе роздых и подогнать наплечную упряжь-опояску по ширине.
Мечта завладеть дивным луком, который бьёт сильно, разит далеко, не теряет упругость и не намокает - сбылась! Городские не продавали их, а пореченские мастера сколько ни старались - всё неладно выходило. По виду не отличишь, да толку чуть!
Бурыш бы не насмелился на воровство, но уж очень удачно сложилось всё. Со степи пришла дикая орава, развернулась на низменности, чуть выше оболони, где земля посуше. Не сразу напали, промедлили, собираясь в кучу. Все горожане и гости торжища успели уйти за стены. Когда дикари, запасясь свитыми из сырых веток щитами, кинулись на приступ, городские лучники пустили тучу стрел. Молодой пореченец стоял в отдалении. Высокая городьба не позволяла видеть поле, зато он прекрасно видел, как большие луки защитников посылали стрелы. Гул тетив завораживал. Судя по отдалённым воплям диких, их разили на подступах.
- Мне бы такой! – мечтательно прошептал Бурыш.
И тут старый Таган шепнул ему на ухо:
- Так возьми, пока никто не видит, - и указал на камышовую крышу за внутренним забором острога. - Там, пока все боем увлечены.
Молодой пореченец огляделся и понял – старик прав. Весь город пялился на поле или на лучников, даже сторожевые, вроде бы, стоящие на острожной стене, не обращали никакого внимания на торговых гостей, толпящихся у телег на площади.
- А пойду! – сообщил он Тагану.
- Сюда не возвращайся, уходи за стену. Если найдут лук, то зарежут на месте.
Отойдя за угол, Бурыш с разбегу подпрыгнул, уцепился на острые концы брёвен забора, перетёк, упал в угол, затаился. Сторожевые не заметили, так увлеклись наблюдением за избиением диких.