Бурыш двигался урывками. Глаза и уши переключились, чтобы помочь воровству, и мир вокруг воспринимался урывками:
Глянуть назад, глянуть наверх, в спины сторожей.
Глянуть вперед. Чисто!
Рывок к сараю - что тут?
Закладень. Скинуть его с уключин, приотворить створку двери, втиснуться, притянуть створку.
Всё! Можно искать лук.
И тут ближний страж глянул вниз, что-то спросил. Бурыш припал глазом к щели в плетёной стене сарая. Воротная створка острога шумнула деревянным скрипом. В острог вошёл крепко сбитый мужик. Уверенно вошёл, как хозяин. Коричневая рубаха, коричневые штаны, малый нож на верёвочной опояске - обычная одежда горожан. Короткая рыжая борода придавала его лицу мирный вид, но сдвинутые брови говорили о суровом нраве. Крикнул стражу, спросил, что там, на поле. Страж улыбнулся во весь рот, рубанул рукой сверху вниз, и снова повернулся лицом к битве.
Бурыш сообразил, что закладень может выдать его, присел, слегка приоткрыв дверь. Дотянулся рукой до предательского кола. Успел, затащил улику внутрь. Но удача уже покинула его – мужик шёл к сараю. Обнаружив полуоткрытую дверь, хозяин склада замер. Его прокопчённое солнцем лицо отразило удивление, потом недоумение, потом гнев. Он позвал какого-то Пепла, потом выдернул прут из плетня, идущего от сарая.
Ах, этот неурочный горожанин! Из-за него пореченец попался в сарае, как сом в верше. Пришлось затаиться у центрального столба, и глушить хозяина закладнем, словно дубиной. А потом выползать, оберегая украденный лук от повреждения. Трудное дело, когда надо спешно перемахивать острожную и городскую стены, ползти по глинистому дну рва до самых камышей. Смог Бурыш, всё смог и сумел - сберёг лук и сам остался незамеченным. И лишь оттуда, уже посбивав колени до крови, он поднялся на ноги и бросился наутёк нашкодившей лисицей.
Без солнца, которое летом греет на совесть, бежать было легко. Пот глаза не заливал, горло не сохло. И на тропе никто не встретился. Спасибо диким, те своим набегом всех либо в город загнали, либо заставили уйти в горы. Вот и удалось Бурышу уйти незамеченным, без погони. Теперь только чёлн на воду столкнуть, и уплыть к тому берегу! Там свои края, там его не догонят, не поймают!
Молодой пореченец успел вывести лодчонку из-под кустов, опустить весло в воду и выйти на открытую воду. Озеро, оно хоть и неширокое, но пересечь его надо, пока ветер не поднялся. Если задует сильно, волну разведёт – запросто челнок зальёт. Сколько уже неудачников утонуло в нём, бездонном. Так что надо поспешать!
Бурыш заработал веслом, но тут за спиной, на склоне горы что-то зашелестело, зашумело. Он обернулся на незнакомые звуки – тревожно ведь столько времени утекать, погони опасаясь! И едва не выронил весло. Шевеля кусты, как бы вспучивая их, вниз по крутому склону скользило нечто непонятное. Быстро, шумно.
Добравшись до подошвы холма, непонятный снаряд пробил кусты и вылетел на берег. Содранные листья взлетели, закружились, оседая вокруг двух небольших, но разлапистых деревьев. Одно было словно вставлено в крону другого, а в центре второй кроны сутулился человек.
*
Невер увидел челнок ещё с полгоры, когда две разлапистые осины понесли его вниз по ливнестоку, тормозясь ветками о подстилающий камень и покрывающий русло кустарник. Хорошо, что густые кусты существенно тормозили полёт, а то хряпнулся бы следопыт о подножье со всего маха. И лежал бы в переломах, как та медведица.
А так Невер лишь расцарапал лицо о корявые ветки, и всё. Он быстро выпутался из ободранной кроны, побежал к своей лодке, укрытой неподалёку. Вор, по виду совсем молодой, щуплый, к тому времени опомнился от изумления. Сразу видно, что пореченец - настолько ловко он управлялся с веслом. Пока Невер сталкивал свой чёлн на воду, вор успел отойти шагов на сто, а то и больше. Достать его лёгкой «птичьей» стрелой – нечего и думать. А вот догнать по воде удастся довольно просто. Надо лишь грести размеренно, и уморить пореченца, который слишком частил, норовя оторваться.
Так оно и получилось. Длинные гребки толкали лодку Невера чуть быстрее, чем частые и короткие, которыми грешил вор. Расстояние сокращалось неумолимо, пореченец постоянно оглядывался, теряя время и темп, а следопыт терпеливо нагонял и нагонял беглеца. Вот уже в досягаемости камня, будь такой у Невера. Вот ещё ближе. Захоти преследователь, мог бы уже всадить стрелу в каждое плечо вора, чтобы обездвижить. Или в спину, чтобы убить. Но дырявить даже врага Неверу не хотелось. Догнать, связать, привести в город и предать позорному суду – это правильно, это честно. И наука всем иным ворам!