С первого ряда на сцену поднялся парень. Он был одет в обычную форму ординария – посеребрянный лёгких доспех, со звездой и лавровым венком на груди. Сняв с головы шлем он предстал перед публикой. Практически лысый, такой же гладковыбритый как Гарм, и если бы не черты лица, Тирасс точно счет бы его абсолютным протеже адъютора. У него был прямой нос, тяжелая челюсть и ровный взгляд. Глаза не бегали как мушки. Он выглядел спокойным и увереным. И невольно, это вызвало в Винтергарде уважение к парню.
- Подготовь меч, Виктор. – сказал ему Магистр. – Принесите масло. – крикнул он в зал.
Вскоре подбежала какая-то девица неся в руках графин полный желтоватой жидкости.
- Прошу всех добровольцев выйти на сцену. – громко произнёс магистр.
Из другой части зала поднялся пожилой мужчина. Судья Садис. В своё время он был жестоким. А позже он был прекрасным учителем. Винтергард смотрел на него с почетом, но понимал, почему он это делает. Дряхлый старик еле передвигал ноги в сторону сцены, и он мог бы помочь себе магией, но не стал. Старый пердун всегда любил поиграть на чужом терпении.
Ханнес поднялся с сиденья.
- Ты что это делаешь? – спросит Тирасс.
- Ты знаешь что, друг мой, ты знаешь. Я уже стар, и вряд ли принесу пользу государству.
- Ты ведь на самом деле так не думаешь? – спросил судья Винтергард.
- Не думаю. – все ещё добро, но с прискорбием сообщил судья Ханнес. – Ну, был рад увидеться с тобой сегодня, судья Винтергард.
Ханнес медленно, но уверено пошёл в сторону сцены. Он знал, что времени у него много. Садис ещё не прошёл даже до конца своего ряда, потому он мог спокойно любоваться на своих коллег по пути.
Когда наконец все добровольцы оказались у сцены, ординарий Рейн уже заканчивал молитву.
Они встали напротив друг друга. Виктор поднялся и стряхнул следы масла с меча. Он засветился, заискрился, и принялся дрожать, хотя руки парня держали его крепко.
Магистр встал позади Рейна.
- Соблюдая традиции нашего государства, сохраняя верность Императору и всей Островной Империи, Почитая Творца и веруя, мы следуем традиции и передаём свои силы молодому поколению, чтобы они могли жить на благо Империи.
С этими словами магистр хлопнул в ладоши над головой и быстро начертив круг и внутренню формулу в воздухе он громыхнул магическим словом Clauster. Вокруг него воздух сгустился, и настолько быстро сжался, что раскалённые до бела частицы пыли можно было видеть в тем местах, где образовалась преграда. На секунду в амфитеатре стало нечем дышать. Магистр оградил ординария и трёх окружающих его волшебников – Судью Ханнеса, Судью Садиса и себя самого от всего зала.
Ординарий развернулся.
- И вы тоже, Магистр?
Тот лишь кратко кивнул.
Рейн растерялся, но буквально на секунду.
Старики смотрели на юнца. Они прекрасно понимали что сечас будет. Они видели это уже сотни раз. А Садис так уже последние раз 5 выходил добровольцем, но до сих пор его никто не выбрал. Наверное за его гадкий нрав.
Ординарий быстро и без колебаний взмахнул мечом и загнал его в живот старику Садису по самую рукоять. На его руки полилась тёплая кровь. Садис не ожидал. Он уже принял то, что его никогда не выберут. Он похлопал мальца по плечу, и сказал:
- Не дури, парень.
На этом он потерял сознание. И как только меч покинул его тело, все содержимое его брюха вывалилось на сцену, и он покинул этот мир. Но не совсем.
Рейн протяжно и глубоко дышал, он жадко глотал воздух каждой клеткой. Желтая молния пробежала по мечу и зоркому глазу Тирасса было видно, как то, что некогда составляло Садиса наполняло, больше уже не ординария, Виктора Рейна.
- Выбор сделан. – огласил магистр и снял барьер. Дело старого учителя лежало на полу.
Адъютор Гарм смотрел на парня бешенными крысиными глазками, как будто сейчас произошло что-то настолько немыслимое, что он даже представить себе такого не мог. Виктор только улыбнулся.
- Я не закончил. – сказал он.
На лице магистра только и успело что скрючиться гримаса непонимания, когда Виктор быстро сократил дистанцию, и голова магистра, фонтанирую во все стороны, слетела с плеч.
Люди были готовы ко многому, но такого не ожидали. Многие встали со своих мест, послышался женский крик, - это кричала та барышня, что принесла графин. Кто-то закричал:
- Это не по правилам!
- Схватите его! Он убийца!
- Добровольцы, на то и добровольцы, - кричали другие. – Магистр сам вызвался.