В ответ на ее слова Друана поднялась с места, собираясь уйти, но увидев кого-то за моей спиной, опустилась.
– Он идет сюда! – зашептала она.
– Вот! Еще не все потеряно, – заявила Марседа.
Девушки уставились в том же направлении, куда сейчас безотрывно смотрела Друана.
– Не смотрите вы так! – зашипела она. – Сейчас смутится и уйдет. Отвернитесь!
Я хотел обернуться, чтобы посмотреть на этого юношу, но меня остановили ее слова.
– Когда он подойдет, ты должна извиниться, – тихо обратилась Друана к Тии.
– Еще чего!
– Не спорь. Ты сломала мою жизнь, ты же ее и исправишь.
– Сломала жизнь? Ты издеваешься? Я сломала руку этому идиоту, но не твою жизнь!
– Все! Сиди, молчи. Он уже подходит.
Все, включая меня, замерли в ожидании.
– Вот он!!! – раздалось у меня за спиной.
Друана в замешательстве захлопала глазами, явно не ожидав такого продолжения.
– Эй ты!
Мне показалось или этот другой голос обращается ко мне? Медленно оборачиваюсь и вижу перед собой трех студиозов – двое с десятого курса и один с пятого.
– Вы ко мне обращаетесь? – холодно поинтересовался я у них. Кстати, в лицо знаю всю троицу. Те, что с десятого курса, подходили ко мне в составе компании Рэндола, когда тот решил мне что-то высказать по поводу незнакомых ему заклинаний, примененных мною на арене. В том поединке принимали участие два его товарища, но не те, что ко мне сейчас подошли. С пятикурсником же «познакомился» недавно. Когда сок с его подноса переставил на свой.
– Пойдем выйдем! – с угрозой в голосе предложил пятикурсник. – Не хочу при дамах мордобитие устраивать!
– О-о-о, – раздался голосок Марседы. – Друана, можешь начинать искать себе другого молодого человека.
– Мордобитие? – переспросил я его. – Как понимаю, эти двое будут участвовать с твоей стороны? Или так, постоят в сторонке?
Парень угрюмо смотрел на меня, демонстративно не обращая внимания на девчонок.
– Пойдем, – мотнул он головой, указывая на выход.
Парочка десятикурсников, стоявших у него по бокам, имела весьма растерянный вид. Узнали, констатировал я про себя. Узнали и теперь думают, как выйти из положения. Отступать было стыдно – в нашу сторону глазела добрая половина столовой. Гомон доносился только из дальней ее части, на нашей же половине установилась полнейшая тишина: все жадно прислушивались к словам участников ссоры.
– Целители только руку залечили, а он уже на еще большие приключения напрашивается. – Смешок Тии заставил паренька плотно сжать губы.
– Я не дерусь против девушек. И напала ты неожиданно, – не отрывая глаз от меня, проговорил он. – Так ты идешь или нет?
Пожав плечами, я поднялся из-за стола.
– Пойдем на арену. Только почему-то твои друзья не очень горят желанием устроить мне трепку. Интересно, почему?
Паренек наконец соизволил посмотреть на свою группу поддержки и наткнулся на замешательство с их стороны. Один из десятикурсников склонился к его уху и что-то прошептал. Наш паренек разом побледнел, открыл рот, намереваясь что-то сказать, потом закрыл его, так ничего и не произнеся. Обвел взглядом столовую, увидел всеобщий интерес к нашему столику.
– Это ничего не меняет! – вздернул он подбородок, решив не позориться перед общественностью, отказываясь от предложенного поединка.
Раздался звук падающего стула. Это резко встала со своего места Друана.
– Палаэль, прошу тебя, не надо! – воскликнула она.
– При чем здесь я? Он предложил поединок. Не я!
– Фамий, откажись от своей затеи! – воззвала она к разуму паренька. – Ты же видишь, у вас слишком разный уровень! Даже со своим братом и его другом вы проиграете. Зачем подвергать свои жизни опасности? Ты же знаешь регламент поединков!
Согласно данному регламенту, прочтенному мной сразу по приезде в университет, студиоз мог «случайно» убить оппонента и не понести при этом никаких наказаний. Это касалось только случаев, когда убийца учился на курсе ниже своего оппонента. Старшекурснику же, вызвавшему и убившему младшекурсника, грозило серьезное наказание – отчисление из университета с последующим официальным запретом заниматься магическими делами на территории империи. Дуэлянтам, обучающимся на одном потоке, рекомендовалось следить за здоровьем друг друга и не допускать гибели противоположной стороны, иначе тоже было предусмотрено наказание в виде отчисления из университета. Но без запрета практики в империи.
В нашем случае выходило, что я мог совершенно безнаказанно покончить с любым из студиозов, стоящих сейчас напротив. Полагаю, Фамий рассчитывал на своего брата, который «по сценарию» должен был сделать вызов, а затем показать мне на арене кузькину мать.