– Легко! – Активировав артефакт, я позвал со всей мощью, на которую был только способен: – Ллос!
– Опять у тебя что-то произошло? – ответ пришел практически сразу.
– Да, произошло. Ты хочешь моей смерти? Напомню, в этом случае ты лишаешься моей помощи в завоевании узловых миров.
– Палаэль, неужели ты наконец собрался в инферно?
Ну вот как она «читает» меня?
– Как ты догадалась?
– У меня достаточно для этого опыта. Что ты от меня хочешь? – в голосе темной богини проскочили деловые нотки.
– Возвращаюсь к вопросу номер один: ты хочешь моей смерти?
– Хм… Даже затрудняюсь ответить.
– Ллос!
– Какой ты напористый стал! Никакого страха перед могущественной богиней! – На сей раз ее голос стал несколько обиженным. Шутит, значит. Только вот мне не до шуток. Настроения нет и, чувствую, долго не будет.
– Ллос!
– Ладно, – вздохнула она. – Наверняка ты хочешь моего участия в твоем походе. Для подстраховки. Так? – Я ничего не стал отвечать, банально промолчав на ее вопрос. – Когда? – спросила богиня, не дождавшись ответа.
– Через кварт я буду готов. Ваэрона с собой можешь взять?
– Могу. Прибудем к означенному времени, – отозвалась Ллос и разорвала связь.
Я же скользнул обратно в реал. Вот он, мой клинок, лежит передо мной на столе. Сегодня ты выполнишь как раз обратное, нежели то, для чего изначально был предназначен. Ты убьешь меня…
В течение пяти последующих минут я неподвижно сидел, разглядывая серебристую полосу из легендарного мифрила и собираясь с духом. Не каждый день приходится пронзать себе сердце острым клинком…
– Готов? – Хладнокровный голос Учителя заставил меня вздрогнуть.
– Да, – несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я взял меч в руки, уперев его острие себе в грудь напротив сердца. – Да, готов.
– Не бойся. Это лишь краткий миг, после которого у тебя будет возможность следовать дальше. Не бойся.
В дверь громко застучали. Послышалось пыхтение нескольких человек, старавшихся ее выломать, применяя для этого как свои физические способности, так и магические. Только им вряд ли удастся взломать мое заклинание, заранее наложенное на весь бокс. Оно сделало все стены, окна и двери сверхпрочными, не пропускающими магического воздействия.
– Палаэль, что ты делаешь??? Остановись!!! – Взволнованный голос Аральты срывался на крик. Как они догадались? Вроде активировал плетение, окутавшее все помещение, еще минут пять назад – перед тем как выйти в астрал для вызова Ллос.
– Палаэль, они тебя отвлекают, – недовольно заметил наставник. – Убери их голоса.
– Пусть полежат, – отстраненно согласился я, и в следующий момент ментальная паутина, с легкостью преодолевшая мною же воздвигнутый барьер, лишила сознания всех, кто стоял сейчас перед дверью в коридоре. Сопротивлялось воздействию лишь одно сознание. О-о-о! Аральта! Да ты, оказывается, достигла уровня архимага ментального направления! Ты же мне когда-то представилась магистром ментальной магии. Обманула меня?
– Разумеется, – подтвердил Учитель. – Ты, постоянно находясь под оковами ограничителей, не мог оценить ее истинной силы. Тем более архимаги ментала могут подделывать свою ауру, принижая способности.
– А ей даже не пришлось их принижать. Она показывала свою силу архимага. – Мне вдруг стало смешно и одновременно грустно от осознания того факта, что я в очередной раз кого-то недооценил. – Архимага стихии воздуха!
– Палаэль, давай покончим с начатым делом. Что нам эти… люди.
– Ты прав. – И клинок, с легкостью распоров камзол, вошел в мою грудь. Сердце, пронзенное им, колыхнулось в последний раз и замерло. Меня окутала тьма…
Инферно.
Сосредоточие
Над пышущей нестерпимым жаром пропастью – крупнейшей пламенеющей ямой по всему бескрайнему инферно – неподвижно завис могучий архидемон, с видимым удовольствием поеживаясь в потоках горячего воздуха, мягко щекотавшего поверхность его тела.
– Господин! – Демон недовольно скосился в сторону безумца, вздумавшего его отвлечь в такой момент.
– Взывай к высшим архидемонам, моля о своем спасении, если дело, по которому ты меня посмел отвлечь, не заслуживает моего внимания. – Слова архидемона заставили демона, прибывшего с важной новостью, поежиться. Он даже на мгновение засомневался, а стоило ли беспокоить господина? Но потом отбросил все сомнения, поскольку известия, принесенные им, значительно выбивались из общего ряда.