Он медленно обвел нас взглядом и вдруг сдвинул брови:
— Нари Алиэн, я чувствую, вы хотите что-то спросить, так спрашивайте!
— Магистр Крен, возможно мой вопрос покажется бредом, но… — запинаясь, начала я, — скажите, те твари, что приходили в наш мир… Они просто животные, пусть странные, или нечто большее?
Преподаватель вдруг подобрался, а в его глазах блеснул нешуточный интерес:
— Почему вы задали этот вопрос, нари? Вы что-то знаете?
— Нет, я просто подумала, что если в тех мирах, куда открываются проходы, есть жизнь, то там может быть и разум…
На самом деле я вспомнила то, что случилось со мной в Туманном море. Если меня чуть не сломила та сила, то что она могла сделать с теми, которых целенаправленно затащила в этот мир?
— Знаете, студенты, я скажу вам то, о чем обычно предпочитаю молчать, — глаза магистра блеснули молодым задором, — в это никто не хочет верить… Я очень долго был странствующим боевиком, сражался с разными тварями, и порой встречался с теми, у кого было оружие и доспехи, пусть и странные!
Его последние слова точно оглушили всех. Некоторое время в аудитории царила тишина, а потом Лан спросил:
— Получается, твари — разумные существа других миров?!
— Не совсем так, тар Ланнеар, — покачал головой магистр, — видите ли, они не использовали свое оружие, сражаясь зубами и когтями. И это при том, что некоторые из них были не намного сильнее обычного человека. Как вы думаете, о чем это может говорить?
— О том, что сила, тянущая обитателей иных миров в Аллирэн, попутно лишает их разума? — полувопросительно, полуутвердительно произнес Кэл.
— И возможно меняет их внешний облик, — тихо подхватила я.
Магистр вдруг улыбнулся и словно отбросил прочь груз лет. Он энергично кивнул нам:
— Да, именно такова моя теория! Знаете, изучение тел некоторых сохранившихся монстров дало странные результаты: они просто не смогли бы долго жить в нашем мире, поскольку им не подходит наш воздух или вода. Во всяком случае, именно так говорят исследователи! А разумное существо вряд ли бы полезло туда, где его в любом случае ждет смерть. Ну и кроме того… Самое страшное, что некоторые из самых слабых тварей походили на людей, лишенных разума и искаженных какой-то невероятной силой: с длинными когтями, зубами — причем явно нефункциональными, предназначенными лишь для убийства, иной раз — с дополнительными конечностями.
Мы переглянулись. М-да, костяк теории все больше обрастал плотью. Помедлив, я спросила:
— Магистр, скажите, а в прорыве обычно участвует один тип тварей? Или их бывает несколько?
— Бывает и так, а что именно вас интересует? — он смотрел на меня почти с азартом.
— Просто если в одном прорыве участвовали и условно-разумные существа, и звери иных миров, то те, кто с оружием и доспехами должны быть слабее, как мне кажется…
— Почему? — вопрос резкий и быстрый, словно удар меча.
— Потому что я думаю, что развитие разных миров не должно сильно отличаться друг от друга, — ответила я, пожав плечами, — у нас нет когтей, длинных зубов или прочной чешуи, и тот же медведь может убить безоружного человека одним ударом лапы, но меч или стрела уравнивают шансы…
— Замечательно! Вы абсолютно правы, нари, — почти весело ответил он, — действительно, таких нападавших было намного проще убить!
— Магистр Крен, получается, они могут быть не виноваты в том, что творят? — подал голос Венар, — я про, как сказала Лин — то есть Алиэн — условно-разумных существ?
— Похоже на то, — энергично кивнул магистр.
— Магистр, а никто не пробовал попасть в те миры, откуда к нам приходят твари? — с интересом спросил Рейн.
— Нет. Видите ли, тар Рейнвар, проходы открываются на короткое время, и благодарение Богам за это, иначе бы наш прекрасный мир давно превратился в выжженную пустыню!
— Магистр, — задумчиво протянул Дойл, — а эта сила, что тянет тварей к нам и изменяет их, она идет откуда? Из нашего мира?
— Мы не знаем этого точно. У тара Раяна есть теория, основанная на той самой карте, но…
Меня словно током ударило. Получается, маги Академии попросту не поверили Раяну?
— Магистр, но ведь эта теория имеет под собой обоснование! — воскликнула я, заставив того стремительно обернуться ко мне.