— Да ерунда это всё! — после чего в дракончика полетел камень. К счастью, камень был не очень большой, и потому ящерица, в которую он попал, почти не пострадала. Но и этого оказалось достаточно, чтобы нарушить хрупкий баланс. Ящерицы как одна прыснули в стороны, две-три секунды — и их нет, скрылись по норам. Когда все обернулись, то увидели Горрта, который стоял с ещё одним камнем наготове.
— Зачем? — с обидой закричал Дитрих, — что тебе бедные ящерицы сделали?!
Но Горрт этого уже не слышал. Он спешно удирал, потому как несколько мальчишек на сей раз твёрдо вознамерились показать ему, что поступать так не следовало.
— Не расстраивайся, Дитрих, — сказала Айрис, подходя к драконёнку и поглаживая его, — мы всё равно успели увидеть и полюбоваться. Это было очень красиво, спасибо.
— Но почему он так себя ведёт? — спросил маленький принц, — его никто не обижал, не говорил плохих слов. Да на него вообще никто внимания не обращал.
— Наверное, это ему и не нравится, — задумчиво сказала тоже подошедшая Инга, — он хоть и вредина, а порой довольно интересные штуки придумывает. А теперь прилетел ты и всё внимание перетянул на себя. Вот он и вредничает.
— Ах, вот как, — сердито сказал Дитрих, вставая и вытягивая затёкшую от долгого лежания спинку, — ну тогда идите и любуйтесь на него. А я пойду к братику.
— Нет, нет, не надо, — поспешно сказала Веда, поднимая дракончика на руки, — то, что ему не нравится — это его проблемы. А то, что он себя так плохо ведёт — так другие мальчишки сейчас ему покажут, что это нехорошо. Пошли, мы ещё возле каменных столбов не были, они знаешь, какие большие? С них всю нашу деревню видно и даже немножко соседнюю…
Прошла неделя. Мефамио окончательно отоспался и выглядел таким бодрым и весёлым, что Дитрих его совершенно не узнавал. Дело даже дошло до того, что Мефамио, в жизни не позволявший никому садиться себе на спину, позволил уговорить себя покатать других орчат по воздуху.
Те были в полном восторге. Они на все лады хвалили фиолетово-красного дракона с зелёными глазами. И тот, окончательно проникнувшийся радушием взрослых орков и восторгом ребятишек, таки согласился. Он брал на себя трёх орчат за один раз и по десять минут летал над деревней.
Дитрих лежал в сторонке на высоком тёплом камне и грелся на солнышке. И хотя он был рад за братика, что тот такой весёлый и довольный, да и приелось ему внимание орчат за десять-то дней, в нём нет-нет, да и проскальзывало сожаление от того, что больше не вокруг него сосредоточено внимание.
— Что, низложили тебя, маленький королевич? — раздался рядом насмешливый голос. Обернувшись, Дитрих увидел, что на камень к нему залез Горрт. Дракончик настолько разомлел, что был даже не против компании принципиально ходившего босиком вредного орчонка. Лишь бы тот не производил лишних звуков.
— Ну и что, — равнодушно махнул лапкой Дитрих, — пусть и братик с ними повеселится. Дома у него на такое времени вообще нету. Да и надоело мне бегать по деревне и на одно и то же смотреть.
— Надоело, говоришь, — ответил Горрт, большим пальцем ноги гоняя камушек, — а живого орлёнка увидеть хочешь?
Дитрих недоверчиво посмотрел на Горрта. Подобная мысль, в самом деле, приходила к нему в голову, когда он впервые увидел гигантских орлов. Но как орчонок так ловко это угадал? Совпадение? Или задира и забияка Горрт куда умнее, чем это кажется на первый взгляд?
— Врёшь, — спокойно сказал дракончик, стараясь скрыть вспыхнувший интерес, — где ты мне живого орлёнка покажешь?
— Ну не здесь, ясное дело, — кажется, от Горрта интерес Дитриха не укрылся, — есть тут гнездо одно, относительно недалеко. Конечно, придётся пройтись. Или боишься?
— А нас туда отпустят одних? — спросил дракончик, — вдруг это опасно?
— Балда, — рассмеялся Горрт, — кто же о таком спрашивает? Просто берёшь — и идёшь. Насчёт же опасно, — он прищурился, — будет пару мест, где надо внимательнее под ноги смотреть, но более того. Я там каждый месяц бываю. Ну, так что, идёшь?
Дитрих честно хотел отказаться. Дракончик хорошо помнил, что произошло, когда он последний раз убежал незнамо куда. Но в этот момент над ним пролетел Мефамио. И Дитриху почему-то стало очень досадно. Снова вспомнилось, как братик его ударил. Как ему было больно, обидно, и самое главное, он не понимал, за что… И все эти мысли вылились в явное желание досадить старшему брату. Даже если и придётся от него сбежать. Дракончик поднялся и спросил:
— Как же мы уйдём?
— Значит, решился, — Горрт легонько щёлкнул дракончика, по носа — умница, а то я уж думал, что и храбрости в тебе не больше, чем в ящерице.