— Серебро хладнокровное… крепкий хребет… вместилище всяких богатств…
Серебряная энергия с готовностью заструилась вокруг руки Пурпурного дракона. Тот закрыл глаза и стал внимательно вслушиваться.
— Я не думаю, что ты услышишь голос Серебра, — печально сказал Уталак, — с нами говорят лишь наши Доминанты. Не узнаем мы ничего нового.
Следующим к корзине подошёл Мизраел. Вскинув руку, он начал было говорить:
— Сирень чистая… — но, посмотрев на Уталака, замолчал. Читать молитву враждебному Цвету в замке драконов этого самого Цвета он не рисковал даже сейчас.
— Янтарь веселящий, дикий, бурю буйства несущий, кости дробящий, захлебнувшийся в хохоте, оседлавший смерч…
Тёмно-желтая энергия обвила Мизраела. Тот едва заметно поморщился.
— Не больно, — коротко сказал он, — но Янтарь совсем истосковался по своим драконам. На каждый призыв реагирует с таким бешенством, будто его призывают в последний раз. С другой стороны, зная природу Янтаря, сложно ожидать иного.
Последним к сиреневому драконёнку подошёл Геярр.
— Зелень тягучая, — тихонько запел он, — вязкая, словно смола. Обволакивающий покров, непроницаемый щит, Изумруд, равняющий чаши всяких весов…
Зелёная энергия обвила Геярра. Тот тоже закрыл глаза, внимательно вслушиваясь, но ничего. Ни малейшей реакции.
— Да, боли, в самом деле, нет, — сказал он, отходя к окну, — ну что ж, это уже что-то. Но, я так понимаю, действует это только здесь. И как нам распространить этот эффект на всех?
— Может, отталкиваться от пророчества? — предположил Мизраел, — в нём говорится, что двое должны соединить свои судьбы. Дитрих, несмотря на… перерождение, всё ещё отвечает условиям пророчества. Значит, необходимо дождаться, пока он вырастет… и женить?
— Это самый логичный исход, — кивнул Уталак. После чего обернулся и сказал:
— Меридия, мы, конечно, сказали женить, но не прямо сейчас. Пожалуйста, не касайся его — прикосновение пары он почувствует даже сквозь сон. Я уже не один десяток раз говорил, почему сейчас это опасно для него.
Меридия, пожирающая корзину глазами, уныло кивнула и отошла на своё место.
— Ладно. С этим всё понятно, — сказал Тарган, — давайте тогда расходиться. Уталак, раз уж ты вынудил нас дотянуть до темноты, то дозволь переночевать.
— Не возражаю, — кивнул Уталак, — где ваши гостевые комнаты, вы знаете. Меридия, прошу тебя, без глупостей.
Девушка уже выходила из кабинета вслед за своим отцом, но на обращение Хозяина замка обернулась и вежливо кивнула.
На следующее утро Дитрих на руках у Олесии вкушал все прелести бытия младшим братом, которой каждый рад погладить и приласкать. Да и сама Олесия никогда не скупилась на ласку для Дитриха. Уталак стоял рядом, созерцая сына и гадая, сколько же испытаний ему уготовано, и как мало у него времени, чтобы успеть всему научиться.
Мельком глянув в окно, он увидел, что трое Хозяев и Меридия вместе с Микаэро перевоплощаются в драконов, чтобы покинуть остров. Мизраелу пришла в голову идея пошерстить библиотеку Стигиана в поисках новых подсказок. Уталак, хотя и знал, что подобной информации там нет, не стал ему мешать. Мизраелу нужно было хоть чем-нибудь себя занять. Даром что его ещё и Меридия в спину поминутно подталкивает.
— Ой, а что это за красивая серебряная драконица? — спросил голос Дитриха. Обернувшись, Уталак в ярости увидел, что Меридия пролетела совсем близко от окна.
— Просто серебряная драконица. Мимо по делам пролетала, — сказал Уталак, на мгновение концентрируя в кулаке силу и используя положение Хозяина замка. Красивая серебряная драконица провалилась в воздушную яму на добрые двадцать метров и, верно истолковав намёк, направилась догонять своего изумрудного отца.
— А я её ещё увижу? — задумчиво спросил Дитрих, так и застывший в забавной позе, указывая лапкой в окно.
— Не исключено, — подтвердил Уталак, — когда вырастешь, может быть, и увидишь…
Часть 3
Глава 1
Уталак с неожиданной точностью рассчитал график роста принца Дитриха. И сумел установить день, который считается днём величайшей уязвимости для любого дракона: день первого обращения в человеческую ипостась. Дракон при этом испытывает до того сильное потрясение, что помочь ему сохранить здравый рассудок может лишь поддержка всей семьи. Дракон-сирота, обращающийся в человека в одиночестве, обречён сойти с ума.