Глава 3
Для Дитриха началась совсем тягостная пора. Теперь по вечерам после тренировок он шёл не отдыхать, а в главный зал, где Лиала преподавала младшему брату этикет и светскую беседу. Дитрих даже удивился тому, как основательно в этом плане оказалась подкована его старшая сестра, имеющая привычку большую часть времени витать в облаках.
Время летело незаметно. Дитрих рассчитывал хотя бы на короткий перерыв в обучении, когда всё семейство улетело в замок Пурпурного клана на день осеннего равноденствия, но не тут то было: Микаэро заполнил собой все пробелы в расписании и гонял принца по площадке с утра до ночи, тренируя его крылья и неизменно выжимая из него все соки. Но это приносило свои плоды: принц осваивал всё новые и новые движения, фигуры, его крылья обретали всё большую выносливость, и всё реже и реже Микаэро удавалось попадать по принцу своим хлыстом, даже если тот и заслуживал удар-другой в воспитательных целях.
Лиала продолжала заниматься с братом этикетом. Тайны из того, что этой зимой Дитрих будет впервые представлен остальным драконам, она делать не стала. Дитриха, как и ожидалось, это ужасно смутило: в конце концов, ему было всего лишь двадцать пять лет, и в обычных условиях такой дракон считался едва ли вышедшим из младенчества. Но одновременно в его глазах вспыхнула и надежда.
— А там будет… та красивая серебряная драконица? — с надеждой спросил он, когда кружился с сестрой в очередном танце.
— Прости, братец, но этого я не знаю, — ответила Лиала.
— Просто, — доверчиво сказал Дитрих, тщательно проделывая фигуры танца, — я как запомнил её тогда, много лет назад, так ни разу и не забыл. Мне почему-то кажется очень важным её увидеть.
— Ты же видел её всего один раз, — усомнилась Лиала, хотя и для виду, потому как знала, что чувства его вполне естественны.
— А у тебя когда-нибудь такое бывало? Чтобы ты смотрела на кого-то и понимала, что он тебе, — Дитрих покраснел, — нравится…
Лиала тоже зарделась. Она не могла бы точно ответить на этот вопрос. Мехон, конечно, всегда был её лучшим другом, и всё же чем больше они вырастали, тем больше понимали, что мало подходят друг другу. Так уж получилось, что оба они с рождения больше витали в облаках. И ничего не могли с этим поделать: такими уж уродились и такими встали на крыло, после чего Цвета сказали решающее слово, навсегда обозначив их характер. А для того, чтобы начать строить отношения, хотя бы один должен твёрдо стоять ногами на земле.
— Не могу сказать, — нерешительно ответила Лиала, — трудно определить, оно это было или не оно…
Тем временем в Лазурном замке происходили самые настоящие эмоциональные баталии. Семейство получило от Уталака известие о том, что Дитрих наконец-то будет представлен остальным драконам этой зимой. Что же произошло после того, как Меридии было объявлено, что на Сиреневый остров она в этом году не полетит, можно описать как стихийное бедствие средней степени тяжести. Братья и сёстры вылетели из обеденного зала пробкой. Вслед за ними позорно бежали Киртулик и Карнекир, впервые ощутившие, что сочетание Золота и Серебра не всегда является признаком кротости и послушания, и что Меридия не зря дочь Хозяина Лазурного замка. Выдерживать гнев разошедшейся принцессы остались лишь Мизраел, Гвинелла и Карнелла.
— Меридия, сколько можно повторять одно и то же? — устало спросил Мизраел, — рано ему ещё тебя видеть. Он ведь так молод. Неужели ты хочешь смутить его в столь юном возрасте? Или ты забыла, как Уталак прогнал тебя, когда ты полезла смотреть в окно на Дитриха?
— Тогда он был младше, — неестественно спокойным голосом процедила Меридия, — да и я сама виновата была, не удержалась. А сейчас Уталак по этому поводу что думает?
— Он предоставил этот момент на наше усмотрение, — неохотно ответил Мизраэл.
— ТАК ПОЧЕМУ ТЫ РЕШИЛ ЭТО ЗА МЕНЯ?! — снова взвилась принцесса.
Новая вспышка силы. Витражные стёкла снова задрожали, запахло подпаленной тканью. Гвинелла и Карнелла даже не пытались успокаивать Меридию, позволяя Мизраелу единолично отстаивать свой статус Хозяина Замка, чьи приказы должны исполняться беспрекословно.