Мизраел же сам разрывался от жалости к своей дочери. Уж ему ли не знать, как влечёт дракона к своей истинной паре? Порой дракон живёт больше пятисот лет, прежде чем находит того или ту самую. И всё это время он обречён страдать, бояться и сомневаться: а ну как не существует его пары, и он обречён всю жизнь быть одиноким? Случай после событий Убийцы драконов не такой уж и уникальный, и нередко долгая жизнь вместо блага оборачивается сущим проклятием.
Меридии же выпало испытание иного рода. Она точно знала, кто её пара, она знала, что он ответит ей взаимностью, но она была вынуждена держать дистанцию. И это вынужденное ожидание было, как заноза в мозгу, оно сводило с ума, и бедная девушка просто не могла ни о чём другом думать. Поэтому ей до сих пор сходили с рук все истерики и непослушания, хотя любому другому отпрыску Мизраел за такое поведение, не задумываясь, прописал бы десять лет изгнания. Но здесь же…
— Потому что ещё рано, — твёрдо сказал Мизраел, выдерживая взгляд Меридии. Ты знаешь нашу историю, дочь. Ты знаешь, что подобные случаи бывали, хотя и безумно редко, примерно раз в двести лет. Ты знаешь, что происходило с маленьким драконом, когда он слишком рано встречался со своей парой. В силу ограниченного развития и несформированного характера он полностью ей подчинялся. Подобное можно было бы худо-бедно стерпеть, если старший в этом тандеме — дракон-мужчина. Но твоя ситуация, Меридия… Родная моя, любимая моя, разве ты этого желаешь? Ты хочешь видеть свою пару равным или готова всю жизнь опекать его и всё решать за него?
Обеденный стол раскололся на две части. Причём, к своему стыду, ни один из старших драконов так и не понял, как это случилось. Меридия же опустилась на пол и заплакала.
Карнелла тотчас подошла к ней и, успокаивающе зашептав, помогла девушке подняться и повела её к себе. Та всхлипывала и прижималась к бабушке, время от времени шепча:
— Я устала… я так сойду с ума… не могу больше… не выдержу этой пытки…
Мизраел и Гвинелла опустились на стулья, которые без стола как будто осиротели и сразу стали выглядеть несолидно.
— Надо же, как плохо я знаю свою дочь, — задумчиво сказала супруга Мизраела, — думала, всю мебель переломает, ан нет, одним столом ограничилась.
— Уталак написал, что Дитрих продолжает летать, — сказал Мизраел, доставая письмо и изучая его, — не потерять крылья — уникальнейший случай. Хотя, с учётом того, что с Дитрихом происходило до этого, вполне ожидаемый. Кроме того, как он сообщает, Дитрих после знакомства с Цветами испытал гормональный всплеск огромной силы.
— В возрасте двенадцати человеческих лет? — с сомнением спросила Гвинелла, — а он точно ничего не перепутал?
— Гормоны в данном случае означают не влечение к противоположному полу, — пояснил Мизраел, — просто очень быстрое развитие. По словам Уталака, Цвета временно ускорили рост принца, сравняв его с человеческим. Так что ещё три, максимум, четыре года — и он станет совершеннолетним и, наконец, воссоединится с Меридией.
— Четыре года мы её всё равно не удержим, — покачала головой Гвинелла.
— Этого и не потребуется. Меридию следовало удержать лишь от первого визита. Пусть Дитрих познакомится с остальными драконами. Да и ещё год пройдёт. А в возрасте тринадцати-четырнадцати лет для мальчиков уже вполне естественно интересоваться девочками. Думаю, в этом случае психика Дитриха не пострадает…
Глава 4
Наступила осень. Но обучение Дитриха не прекращалось ни на секунду. Принц, получивший хоть и неявный, но вполне однозначный намёк на то, что чем раньше он усвоит все положенные знания, тем скорее увидит красивую серебряную драконицу, подействовал на него как мощнейший стимулятор. Обучать его в группе других драконов Уталак не стал изначально, понимая, что Дитрих без конца будет всех обгонять, особенно сейчас, когда Цвета подстегнули его рост. То, что обычные драконы усваивали годами, Дитрих схватывал за недели.
Микаэро совсем измучился тренироваться с Дитрихом, потому как тот выработал просто фантастическую скорость и теперь не упускал случая «отблагодарить» наставника за все шлепки хлыстом по своей шкуре. Невзначай юркий сиреневый дракон с жёлтым брюхом кусал старого рыжего ящера то за лапу, то за хвост, то в шею, и тот просто ничего не успевал ему сделать.
— Ну, дорогой мой, сам напросился, — хмыкнул Микаэро, втайне невероятно довольный успехами своего подопечного. Следующая тренировка проходила с Микаэро на шее. Старый наставник требовал, чтобы принц повторял все фигуры высшего пилотажа, но при этом и следил за тем, чтобы его седок оставался на месте.