— Я в этих названиях, к сожалению, не силён. Поэтому, пожалуйста, что-нибудь из мясных блюд. Жареное, копчёное, приготовленное на огне — на ваш выбор. Или если есть блюдо, в котором присутствует мясо и грибы — буду рад попробовать.
Это был ещё один плюс приёма пищи там, где не было драконов. Дома-то все привыкли к этой его странности, и она никого совершенно не удивляла. А здесь, особенно в незнакомом месте, над Дитрихом могли и посмеяться за его любовь к грибам. Нет уж, увольте. С принца хватило и того, что именно из-за его любви к грибам среди стражи на Сиреневом острове и пошли гадкие слухи касательно того, что его мать якобы…
Настроение у Дитриха испортилось окончательно. Если бы он уже не сделал заказ — то сейчас ушёл бы прочь, однако теперь это было невежливо. Да и, откровенно говоря, он был зверски голоден, и идти в другое заведение и ждать ещё полчаса, пока его, наконец, обслужат, не хотелось совсем.
К счастью, девушка с его заказом вернулась быстро. Ноздрей Дитриха достиг аромат мяса, приготовленного на огне, и тот уже приготовился как следует перекусить. Однако его внимание привлекла ещё одна миска, в которой лежали большие белые грибы.
— Это — белые грибы, тоже приготовленные на огне и начинённые сыром и белым соусом. Если вы любите грибы, господин, то заверяю: они вам понравятся. И да, я приношу свои извинения, но я не спросила: требуются ли вам какие-нибудь напитки?
— Нет, спасибо, — покачал головой принц, — но, если вы позволите, я хотел бы спросить: часто с вашей хозяйкой происходят такие… странности?
— Простите, господин, — девушка тоже мотнула головой и, чуть наклонившись, тихо добавила, — я госпоже Фалкесте всем обязана. Так что обсуждать свою хозяйку не стану. Если и есть какие-то странности — не моего ума это дело. Они, если разобраться, у всех есть. Могу лишь посоветовать вам спросить у неё самому, если так интересно. Она — человек открытый и со всеми честна.
После этого девушка развернулась и упорхнула на кухню. Дитрих же принялся за еду. Ожидания его не подвели: еда была приготовлена очень вкусно. Дома, конечно, готовили всяко лучше, но была своя прелесть и в том, чтобы иногда поесть чего-то другого. Пусть даже то же блюдо, но сготовленное другой хозяйкой. А грибы просто таяли во рту. Надо бы выпросить у хозяйки рецепт…
Снова мысли вернулись к странной госпоже Фалкесте. Казалось бы, вот и повод поговорить появился. Так, может, стоит так и поступить?
Впервые после того, как принц встал на крыло, он обратился к своим Доминантам за советом. Янтарь, как ожидалось, предлагал действовать, утверждая, что самые большое сожаление в жизни — это сожаление от несделанного. Сирень же воздерживалась от прямого совета, однако намекнула, что последствия этого поступка могут быть самые неожиданные. В конце концов, Дитрих решил, что стоит попробовать.
В считанные минуты управившись с едой, Дитрих снова подозвал официантку. Он попросил было счёт, но девушка покачала головой:
— Хозяйка велела покормить вас за счёт заведения.
Дитрих недоуменно моргнул. Он съел далеко не одну порцию мяса на огне и вполне справедливо прикидывал, что стоить такой обед будет как минимум один обычный золотой.
— А она… не просила меня… о чём-нибудь вроде личной беседы? — наугад спросил он.
— Она сказала, что будет не против, — девушка, казалось, ожидавшая подобного вопроса, позволила себе чуть расслабиться, — вас проводить?
— Да, пожалуйста, — Дитрих собрал посуду на поднос. Девушка ловко подхватила его и направилась на кухню, давая знак и принцу следовать за собой. Едва они вошли на кухню, как официантка указала на лестницу справа, ведущую на второй этаж.
— Наверх, господин дракон. Там всего одна дверь, не ошибётесь.
Дитрих поднялся наверх. И, в самом деле, перед ним была дверь из тёмного орехового дерева. Он неуверенно постучал и получил приглашение войти…
Кабинет был обставлен скромно, хотя и с элементами роскоши. На окне стояла ваза из тёмного зелёного стекла, очень уж напоминающая изумруд, в которой стояли свежие фиалки. По левую сторону от рабочего стола — сервант, за стеклом которого лежали, вероятно, памятные для этой женщины вещи. И тем более было странно, что среди вещей вполне заурядных наподобие золотого кубка и благодарственной грамоты, украшенной бриллиантами и отделанной синим бархатом по краям, лежали пуговица и билет на паром старого образца. Сапфир в пуговице, конечно, был очень даже приличный, однако всё равно это было как-то… несолидно, особенно билет, порядком потрёпанный временем.