— Кубок и грамоту вручал лично господин Мизраел, — пояснила женщина, проследив направление взгляда принца, — три года, как я эту таверну выкупила у орка, что ушёл на покой, прошло. И как-то здесь остановилась принцесса Лазурного замка. Мы даже и не узнали её, да она и сама никак себя не проявляла. Правда, как сейчас в память врезалось, комнату сама себе выбрала и провела в ней два дня. А потом сюда заявился сам Хозяин Лазурного замка господин Мизраел. Оказывается, эта принцесса какую-то инспекцию проводила, и наш постоялый двор был признан самым образцовым. Я даже господина Гиарда, бывшего владельца, на церемонию награждения приглашала.
— А пуговица и билет? — спросил Дитрих. Фалкеста не ответила. Лишь указала на кресло для посетителей перед своим столом. Занимая предложенное место, Дитрих мельком оглядел украшавшие кабинет картины. Как видно, Фалкеста очень любила горные пейзажи. У неё в кабинете даже была картина горного озера, что на самом деле являлось огромной редкостью, так как художники крайне неохотно брались за такой тип пейзажа. Слишком уж сложно нарисовать его правдоподобно и во всех деталях. Когда он снова посмотрел на Фалкесту, то увидел, что одна из картин рядом с ней снята со стены и стоит изнанкой вперёд.
— Ты, Дитрих, сейчас, конечно, вправе потребовать объяснений моему странному поведению, — начала было Фалкеста и тут же прервала себя, — ох, прошу прощения, господин дракон, ничего, что я к вам обращаюсь на Ты?
Принц не возражал. По этикету их разница в возрасте вполне допускала такое обращение.
— Спасибо, Дитрих. Так вот, должна тебя сразу предупредить: мои слова покажутся тебе полнейшим бредом. Готов ли ты выслушать мои объяснения?
Дитрих лишь усмехнулся. Последний год перед тем, как встать на крыло, он работал в Стигиане в пункте приёма беженцев из материковых государств. Отец решил, что его сыну будет полезен такой опыт. И вот там он наслушался такого, что его сейчас мало что могло удивить. Он приготовился услышать о том, что именно он ей снился на протяжении десяти лет, или что она раскладывала карты, и они раз за разом выдавали его приметы, или что образ его она увидела во время творческого созерцания природы…
— Я знала тебя в твоей прошлой жизни, — сказала Фалкеста. Сказано это было так просто и естественно, что ей просто нельзя было не поверить. В голосе не было ни фальши, ни неправдоподобной искренности. Просто сказала так, как оно было.
И всё же поверить в это было невозможно. Прошлой жизни, чушь какая-то. Глядя в полные печали глаза Фалкесты, он собрался было встать и сказать ей о том, что всё это ерунда, и уже даже встал… И, судя по взгляду, Фалкеста уже ожидала услышать именно это, как вдруг в памяти всколыхнулось воспоминание:
«Ты — перерождённая душа… твоей душе не меньше пятидесяти лет… бывает же такое, что ловишь себя на слишком взрослых мыслях… не возвращался к Источнику…»
— Продолжайте, — тихо сказал Дитрих, сев обратно.
— Ты мне веришь?! — выпалила Фалкеста, очевидно, почти не надеявшаяся на такой исход. От возбуждения она даже привстала из-за стола.
— Пока нет, — честно признался Дитрих, настороженно разглядывая хозяйку трактира, — однако у меня нет и достаточных доказательство для того, чтобы это опровергнуть. Так что справедливости ради я должен дать вам шанс высказаться…
— Ты знаешь о государстве людей под названием Тискулатус? — спросила женщина, снова устраиваясь за столом и неосознанно взяв в руки какие-то бумаги.
— Да, разумеется, — осторожно кивнул Дитрих, — последние тридцать девять лет на его троне властвовал Арнольд Четвёртый, ныне покойный, двенадцать лет назад его сменил второй сын, Освальд Шестой, так как старший, Отто, отказался от престола в пользу брата.
— На самом деле у его величества Арнольда Четвёртого было трое сыновей, — тихо сказала Фалкеста, — третий, младший сын был обручён с невестой из рода драконов. Однако что-то пошло не так, и человеческий принц сбежал от драконов в Анваскор, и его дальнейший след для меня, увы, прерывается.
— И какое всё это отношение имеет ко мне? — спросил Дитрих, хотя смутно он уже догадывался, каким будет ответ.
— Скажи мне, Дитрих, — спросила Фалкеста, — сколько тебе полных лет?
— Двадцать восемь, — ответил тот.
— Описываемые мной события происходили тридцать лет назад. Этим принцем был… ты.
— Допустим, — осторожно заметил Дитрих, решив выяснить всё до конца, — нет, вы меня не убедили, но предположим, что всё это правда. Вы кто такая были для… того, третьего принца?
— Я была фрейлиной одной из придворных дам Виллгарда и большим другом принца. Накануне его помолвки с драконами я… затеяла одно безрассудное мероприятие, а если точнее — пыталась свергнуть короля Арнольда.