Глядя на тело упавшего Леона, Редж схватил ближайшую к нему нить и, сев на паутину, перевернулся вниз головой. Паук, не обращая на Редж никакого внимания, медленно пополз в сторону лежащего Леона. Наматывая золотую нить на руку, Лука молил Светлых о том, чтобы догадка его была верна. Пока монстр неспеша продвигался к своей первой жертве, Лука вновь спрыгнул на землю и, присев, пополз под паутиной. Остановился он там, где лежал Леон. Быстро, настолько быстро, насколько позволяла раненая рука, Лука начал обматывать паутину магической нитью, тихо ругая себя всеми пришедшими на ум словами.
Боги, и как он раньше не вспомнил?! Да что там вспомнил... Додуматься же проще простого было, а он... Сплетя некое подобие силков, Редж попятился назад, разматывая накрученную на руку нить и ожидая, пока монстр наконец-то соизволит подойти к своей жертве. Если бы кто-нибудь посторонний сейчас застал бы Реджа за этим занятием, точно бы решил, что тот не в себе - силки, представляющие из себя некие подобия петелек, были привязаны к нити, которую Лука сжимал в руке. Ну, это-то как раз и довольно логично, а вот тот факт, что силки эти находились как бы с изнанки паутины, то есть при всем желании Редж не смог бы поймать в них пака, вызвал бы недоумение.
Когда три паучьих лапы оказались над установленными силками, Лука, не желая более ждать, потянул из-всех сил - золотая веревка свистнула и натянулась так, словно кто-то действительно попался в ловушку. Из-за того, что все три конечности находились с одной стороны, паук потерял равновесие и упал. Вес его был настолько велик, что паутина сотряслась, а тело Леона подкинуло высоко вверх.
Де Риз, который видимо и не терял сознание, распрямился в воздухе и, ухватившись за одну из нитей, пропустил ее под паутиной и спрыгнул следом. Лука привязал конец своей нити к ближайшему камню пошел помогать своему помощнику, как ни забавно это звучит.
Спустя какое-то время, когда паук-переросток был прочно опутан золотой сетью (то есть, пространство под паутиной), Леон сказал:
- Ну, вот и все. Осталось только назад вернуться.
- А с маленькими что делать будем?
Пожав плечами, де Риз сказал:
- Сам решай.
Поднявшись на ноги и устало проведя рукой по осунувшемуся лицу, Лука сделал шаг в сторону того камня, под которым находилось паучье гнездо. Почему-то в этот момент сознание словно бы заволокло туманом и Редж, бросив взгляд на Леона, упал на землю. В голове зазвучали голоса и фразы, смысл которых до него не доходил. Единственное, о чем Лука помнил, так это о том, что он должен спросить про печать. С трудом заставив губы двигаться, он прошептал:
- Печать... Где печать?
Ответом ему было:
- Узнаешь, когда придет время. До встречи, Хранители.
Империя Ардейл. Дорога к Южной Заставе. Два месяца спустя.
Эйрин безразлично рассматривал грязные дома и с трудом сдерживал себя от того, чтобы не поморщиться. Возможно, ему стоило задержаться в Сейне еще немного, до того момента, когда к свадьбе Эйлис все будет готово? С другой стороны, он и так задержался в столице не на два, а на четыре месяца, так что... Вздохнув, де Сэй с тоской во взгляде осмотрелся. Небольшой городок, не имевший даже названия, встретил Эйрина довольно приветливо. Ну, это если можно назвать приветливой отборную ругань, которая то и дело слышалась с разных сторон. До этого городишки Эйрин добрался довольно быстро, совсем скоро он прибудет в Южную Заставу и начнет свою службу.
Зевнув украдкой, молодой воин холодно осмотрел грязную улицу и поморщился. Все же, наверное это не очень правильно - держать молодых Ааш'э'Сэй изолированно от людей. Если бы Эйрин чаще бывал в человеческих городах, возможно этот городок не вызвал бы в нем такого уныния. Мутные стекла, облупившаяся краска и горы мусора, в которых даже Лир застревал - вот так выглядел этот маленький городок на самой окраине Империи. Когда Эйрин был тут в последний раз, поселения этого здесь не было, а значит, городок совсем еще молодой.
Нахмурив светлые брови, Эйрин возмущенно проворчал:
- Если он молодой, разве не должен он быть чистым?!
Окинув окружающее его безобразие еще одним мрачным взглядом, Эйрин направил Лира вперед. Когда грязная улочка перешла в другую, не менее грязную, Эйрина окружили малолетние попрошайки. Грязные мальчишки, в оборванной одежде, взяли Лира в плотное кольцо и наперебой тянули к Эйрину чумазые ладошки.
- Дяденька воин, подай горемычным на пропитание!