Во дворе повисла оглушающая тишина, готовая вот-вот взорваться от победных воплей тех, кто за поединком наблюдал. Эйрин сложил губы в вежливой улыбке и посмотрел на окружавших их воинов. Так как они стояли спиной к зданию Крепости и лицом к собравшимся, никто не заметил последнего движения, которым Эйрин намеревался закончить этот поединок. И закончил бы его, не будь этот Тим таким шустрым...
Командир Заставы, разразившись громогласным хохотом, громко сказал, утирая слезы:
- Ничья.
Кто-то, особо любопытный, ворчливо поинтересовался:
- Это почему же?
Командир хмыкнул и, обращаясь к Эйрину и Тиму, сказал:
- Не двигайтесь, это надо запомнить.
Поманив к себе пальцем того смельчака, Ленар сказал:
- Смотри.
Подойдя к Командиру, молодой воин, который не был согласен с "ничьей", посмотрел туда, куда указывал Ленар. Острие короткого катона, который Эйрин крепко держал левой рукой, упиралось Тиму в шею, прямо под основанием черепа. Ленар похлопал юнца по плечу и доверительно сказал:
- Если бы наш Тим не был таким быстрым, молодой де Сэй нанес бы свой удар раньше, а так... Оба удара были нанесены синхронно. Другими словами, если бы это был настоящий бой, они оба погибли бы.
Издав восхищенное "Оооо..." воин кивнул, соглашаясь с решением Командира, а тот сказал:
- На этом все, приступайте к своим обязанностям.
Эйрин с трудом подавил зевок и опустил катон. Тим же, уперев острие своего меча в землю, с добродушной улыбкой посмотрел на молодого де Сэя.
- Чем займешься?
Эйрин пожал плечами. Так как он в Заставе новенький, ему дали неделю на то, чтобы "влиться" в строй - познакомиться со всеми, посмотреть как они тут живут, да чем занимаются. Другими словами, не стали его пристраивать к какому-либо делу и Эйрин пришел к выводу, что это не он должен "присмотреться", а как раз наоборот - присматриваться будут к нему.
Дорэй, хмыкнув, стукнул Эйрина по плечу, вложив туда все свои силы (от чего молодой де Сэй, не ожидавший столь "подлого нападения" даже слегка покачнулся) и сказал:
- У нас завтра вечером облава намечается, не хочешь с нами?
Эйрин пожал плечами еще раз и ответил:
- Тогда ты оставишь меня в покое?
Тим сложил руки на груди и, проигнорировав вопрос Эйрина, ответил:
- Пойду, пожалуй, доложу Командиру.
Сказав это, лейтенант развернулся и пошел в здание, оставив Эйрина недоумевать по поводу того: "А зачем вообще его надо было спрашивать, если все равно сделал по-своему?". Стоило Тиму отойти от него, как к бедняге Эйрину потянулись те, кто за поединком наблюдал. Не привыкший, да и, сказать по чести, никогда особо не любивший пристального внимания к собственной персоне, Эйрин несколько смутился.
А причины были. Во-первых, людишки радостно лыбились ему, словно он был местной знаменитостью. Во-вторых, эти самые людишки хлопали его по плечам, ничуть не стесняясь и не испытывая при этом вообще никакого страха. Эйрин даже подумал о том, что, возможно, стоит показать им клычки, дабы отстали от него?
Воины, тем временем, дружелюбно стучали по многострадальной спине вновь прибывшего и, с искренним восхищением, говорили:
- Молодец, такого еще никому не удавалось...
- Дааааа... С Ааш'э'Сэй надо быть поосторожнее...
- Темные побери... Ведь думал же на беловолосого поставить...
Покачав головой, Эйрин сдержанно всем покивал и направился в здание. От бесконечных вопросов, поздравлений и хлопаний по спине, у него, не то, чтобы голова кругом пошла, все тело, казалось, выворачивало наизнанку. В то же время, молодой де Сэй был вынужден признаться самому себе, что где-то в глубине души, он искренне рад такому отношению. Если бы он имел возможность видеть себя со стороны, то немало бы удивился, потому как на лице его расплылась самая идиотская улыбка из всех, что имелись в его "арсенале".
Этим утром, в дружеском поединке между двумя незнакомцами родилась дружба, больше похожая на соперничество.