Наконец мы подошли к двери, рядом с которой стояли двое мужчин в серо-стального цвета камзолах дворцовой гвардии. Тар Виран негромко бросил:
— Докладывать не нужно, Его Высочество нас ожидает.
Гвардейцы поклонились канцлеру и внимательно оглядели меня, словно пытаясь просканировать Один из них преградил мне путь, сказав:
— Ваш кинжал, нари! К Его Высочеству входить с оружием запрещено.
Меч я решила не брать — уж слишком это было бы демонстративно, но и без оружия чувствовала себя голой, так что оставался кинжал. Я отстегнула ножны с кинжалом и протянула их гвардейцу, негромко предупредив:
— Не касайтесь рукояти, только ножен, он заклят на крови.
Мужчина коротко кивнул, уважительно взглянув на мое оружие, и отступил в сторону, открыв перед нами дверь. Сделав несколько шагов, мы склонили головы перед принцем, при нашем появлении отложившим в сторону просматриваемые им бумаги и откинувшемся в кресле.
— Тар канцлер, Алиэн, — взгляд прищуренных глаз обежал мою фигуру, остановившись на браслете, губы искривила едва заметная гримаса, — рад видеть, присаживайтесь.
Комната, в которой мы находились, явно была кабинетом: монументальный письменный стол, за которым сидел принц, похожее на трон кресло, еще один стол и ряд кресел возле него, шкафы с книгами. Типично мужская комната, весь интерьер выполнен в бежево-шоколадной гамме, никакой позолоты и зеркал, обильно украшавших комнаты, которые мы проходили по пути сюда. Мы сели по обе стороны от второго стола, так что выглядело это все как планерка в фэнтезийном антураже.
— Итак, Алиэн, тар Виран прислал мне два интереснейших письма. И я хотел бы услышать от вас лично все, что произошло между вами и драконами в течение последних двух месяцев, — голос Тирриана звучал холодно и властно.
— Да, Ваше Высочество, — почтительно склонила голову я, — если позволите, я начну с разговора, что состоялся у меня незадолго до моего отъезда…
Я рассказала ему о наших опасениях по поводу намерений Каэхнора относительно звезды и об идее с ловушкой для него, — при этих словах серые глаза принца потемнели и приобрели цвет грозового неба, — а также про договоренность о поиске его логова… Принц слушал внимательно, затем задумчиво произнес:
— Итак, вы решили выманить Каэхнора из его норы. И какова была цель? Убийство?
— Да, Ваше Высочество.
— Не слишком ли многое вы взяли на себя, Алиэн? Не подумали ли вы, что союз с Каэхнором мог бы помочь нам вбить клин между Таэршатт и Шатэрран и ослабить оба клана? — в голосе была язвительность.
— Разумеется, Ваше Высочество. Более того, этот аргумент я использовала в разговоре с Каэхнором, когда пыталась протянуть время при моем похищении.
— Похищении?! — а вот сейчас он был разгневан, — так, об этом позже, а сейчас все-таки я хочу услышать ваши резоны, почему вы сочли союз с Каэхнором нежелательным для Каэрии. Да-да, именно вы и ваши друзья приняли данное решение, и я желаю знать почему!
— Потому что Каэхнор был сумасшедшим. Союз с существом, принимающим решения под влиянием момента, в приступе безумия — невозможен. Кроме того, он относился к людям как к животным, и был невероятно хитер, не самый удобный союзник!
— Что ж, я услышал ваши аргументы. Но его можно было бы выдать Шатэрран в обмен на уступки с их стороны, — теперь в словах принца не было гнева, скорее любопытство.
— Даже не будучи лично знакома с сиятельным таром Шартэном я знаю, что он один из самых больших интриганов среди драконов, и мог бы использовать Каэхнора для вящего укрепления позиций клана даже при таком его состоянии.
Впервые с начала разговора Тирриан улыбнулся, задумчиво и с интересом глядя на меня:
— Пожалуй, вы правы. Однако на будущее помните, что вы не вправе принимать такие решения, по крайней мере пока.
Пока?! Что он имеет в виду?! Шок от его слов захлестнул меня, но внешне я не подала виду: после слов тара Фрейна о том, что на моем лице можно прочитать все мысли, а начала тренироваться в «индейской невозмутимости». Принц внимательно наблюдал за выражением моего лица, которое, надеюсь, выражало лишь почтительное ожидание. Наконец он дернул бровью и властно произнес:
— Что ж, теперь я хочу услышать об истории с похищением. Подробно!
— Слушаюсь, Ваше Высочество. Началось все с того, что к нам прилетел дракон из клана Шарэррах якобы с известием о месте пребывания Каэхнора…
Рассказывая о произошедшем канцлеру, я не упоминала артефакты, созданные отцом Кэла, и в особенности тот самый блокирующий оборот амулет. Не стала говорить я об этом и принцу, так что в моем представлении все действие происходило следующим образом:
— … После того, как он бросил огненный шар в Рэшарра, Каэхнор повернулся ко мне и, ухмыляясь, заявил, что я последую за ним…
— А вы? — оба слушателя были весьма заинтересованы.
— А я ждала помощи, поэтому начала тянуть время. Мне удалось его заинтересовать догадкой о том, как именно ему удалось обмануть Рэшарра, а потом и скептицизмом по поводу его мотивов. Словом, я предположила, что ему интереснее служба звезды, нежели удовлетворение от моего убийства.
— Логичное предположение, но сделать его в такой ситуации… — Тирриан покачал головой, пристально смотря на меня, — и что вы предложили ему?
— То, на что не имела право, — откровенно призналась я, вызвав хмыканье принца, — службу звезды взамен на мое возвращение и заключение союза между ним и Каэрией с целью ослабления Шатэрран.
— Замечательно, — откинулся в кресле Тирриан, — умно… И что было дальше?
— Прилетели спасатели. И оказалось, что Каэхнора хотят использовать в тех же целях Шарэррах.
— И вы решили не допустить этого? — задал вопрос канцлер.
— И мы решили, что Каэхнор слишком опасен для того, чтобы служить разменной фигурой. Мой жених вызвал его на поединок и убил, и это было его право! — вскинула голову я, прямо взглянув в глаза принца.
— Я не оспариваю правомочность его действий, — ледяным тоном ответил тот, — однако удивлен, что ему удалось убить Каэхнора, ведь он считается одним из лучших мастеров меча нашего мира.
— И поэтому он отравил свой клинок, — мне не удалось сдержать презрения, — он оказался не так уж хорош! Или, вернее, он столкнулся с достойным соперником!
Губы Тирриана искривила гримаса отвращения:
— Отравленный клинок на поединке… Да, союз с ним был бы подобен попытке тяжеловооруженного воина станцевать на канате… И что было дальше?
— Мы вернулись, а через некоторое время узнали, что найдено логово драконов, последовавших за Каэхнором, и находится оно на востоке Адарии. А также о том, что с ними проведен ритуал, в результате которого после смерти Каэхнора они превратились в полуразумные существа и о том, что ни один из кланов драконов не собирается ничего с ними делать.
— Но… — принц поднял письмо от тара Ариэша, — как тогда понимать это?
Я вздохнула и посмотрела на него:
— Изначально этого не планировалось. Но, обсуждая это решение с одним из советников, мы выяснили, кто был инициатором принятия решения о невмешательстве, и высказали предположение о… скажем так, несоответствии его личных интересов политике клана.
— И это оказалось правдой? — тар Виран смотрел на меня с интересом.
— Да. И кроме того, я вновь превысила свои полномочия и сообщила своему собеседнику о том, что подобное поведение Шарэррах не может быть расценено как верность союзному долгу с Каэрией с учетом давних дружественных связей Каэрии и Адарии и планируемого скрепления этих связей брачным союзом.
Принц помрачнел и сжал руку в кулак, затем негромко спросил:
— И они прислушались к вашим словам?
— Да, Ваше высочество. Это все, что я могу сообщить. Драконы сейчас в Тар-Каэре, если вы пожелаете передать ответ…
Принц кивнул: