Нага признала поражение, подняла руки и разжала пальцы. Со звоном все её мечи попадали на пол. После этого, она закрыла глаза, очевидно готовясь к смерти.
Однако убивать её я не спешил. Зачем? Я и так уже победил.
— Отдайте часть ключа.
Нага распахнула глаза и начала сверлить меня некоторое время взглядом необычно больших чёрных глаз, после чего немного выпятила грудь размера этак третьего и отвернулась в сторону.
Я глотнул и начал медленно подносить руку к её груди. Тут же почувствовал недовольство со стороны бестии, но проигнорировал его. Рука дошла до лифа и стала погружаться внутрь, вокруг места, куда уходила моя рука, появилось белое свечение. Пальцы нащупали что-то твёрдое, ухватили и потянули назад. Я извлёк очередную сложную геометрическую фигуру из цветных стёклышек и убрал к остальным.
Нага не спешила поворачивать голову, очевидно, ждала своей смерти, но я вопреки её ожиданиям убрал клинок от её горла и вложил в ножны. Она снова посмотрела на меня огромными удивлёнными глазами и заговорила приятным чувственным голосом.
— Вы меня не убьёте?
— Нет. А зачем? Мы пришли за этой частью, мы её получили. К чему проливать лишнюю кровь?
— Нет! — вдруг вскричала нага. — Вы должны убить меня! Скорее! Пока…
Договаривать она не стала, но по тому, как затряслись её губы, а глаза наполнились слезами, было понятно, что она страшно боится и переживает. И совсем не за себя.
Кроме того, на её шее имелось одно весьма характерное украшение.
— Алюэт, брось сюда «антимагию».
— Ты уверен? — спросила чародейка.
— Абсолютно.
Прелесть «антимагии» заключалась в том, что она не просто подавляла действие чар, а делала в принципе невозможным само существование магии в определённой области. Тем самым прекращая и прерывая различные долговременные заклинания и действие артефактов. Вроде рабского ошейника на шее у королевы наг и у меня.
Алюэт что-то прошептала, покрутила пальцами, и на наши головы опустилось лёгкое облачко, которое тут же рассеялось. Сразу же потяжелела броня, а мои руки потеряли часть своей проворности. Но зато и граф Легроуз теперь не мог нас подслушать. Мы выпали из его поля зрения.
— Можете говорить свободно, он нас не слышит и не видит.
И тут нага разразилась рыданиями, закрыв лицо сразу двумя парами рук. Ещё пару положила на виски, а оставшиеся стала в отчаянии заламывать.
— В чём дело? — наконец не выдержал я.
— Граф!.. Он захватил моих дочерей и угрожал убить их, если… если я…
— Всё понятно.
А я всё ломал голову, как он заставил такое благородное (судя по книгам, да и по поведению самой королевы) создание заставить плясать под свою дудку, да ещё и ошейник нацепить. Наверняка, воля наги, да ещё и королевы, была гораздо сильнее, чем графа, она бы смогла преодолеть эту связь и снять с себя ошейник, но собственные дочери в заложниках не давали ей открыто выступить против графа.
Моя ненависть к этому ублюдку выросла на несколько пунктов.
— Вам нужно снять с себя ошейник, — произнёс я и наткнулся на полный страха и отчаяния взгляд. — А я прослежу, чтобы с вашими дочерьми ничего не произошло.
Нага подняла руки, запустила пальцы за край ошейника, максимально отклонила голову назад и зажмурилась. Один рывок, звякнуло, вспыхнуло, и разорванный ошейник полетел на пол.
— Молю, освободите моих дочерей! Одним богам известно, что он с ними сделает!
Я принял две вещи: меч от Дзинсаи и решение.
— Я обещаю Вам, королева, что сделаю всё, чтобы спасти ваших дочерей.
Похоже, этого ей было достаточно, поэтому она даже улыбнулась.
Получено новое задание: «Дочери наг»
Описание: граф Легроуз захватил дочерей королевы наг Панчакали. Освободите благородных дев из плена графа.
Награда: уважение со стороны наг, вариативно.
— Погодите, — она изогнулась и принялась копаться в своих мечах, выбрала один прямой, обоюдоострый полуторник с круглой бляхой на крестовине. На бляхе была вытравлена эмблема в виде перекрещенных мечей внутри свернувшейся кольцом змеи. — Вот, возьмите. Как только дочери увидят наш герб, они поймут, что вы от меня.
Со своего бока она сняла одни из ножен, вложила в них меч и двумя руками протянула мне, склонив голову. Также двумя руками я принял меч и засунул его в вещмешок.
— Теперь, вам надлежит оглушить меня, прежде чем заклинание развеется. Пусть граф и правда думает, что вы меня убили, и потеряет ко мне интерес, — произнесла нага.