Итак, характеристики. Вопрос: стоит ли тратить очки характеристик и навыков сразу или приберечь из на потом? Если тратить, то в первую очередь, в силу или выносливость. Сильно ли это сделает мне большую погоду? Сделав небольшой перерыв, я всё же решил их пока что подкопить. Влить их всегда успею.
И ещё раз навыки. Надо бы наблюдательность подкачать — в подземелье наверняка целая куча разных потайных ходов, секретов, тайников, содержимое которых резко повысит мою выживаемость. Ну, и раз такое дело, раз на восприятии у меня завязано столь много всего, и раз оно даже в бою оказалось полезно, то и про неё забывать не стоит. План намечен, осталось его воплотить в жизнь, чем я и занялся под руководством сразу нескольких учителей.
Глядя на получившийся итог, в целом, я был удовлетворён.
— Как тут у вас дела? — раздался голос Хогда.
— Растём потихоньку, — ответил Хонарис. Я же едва поднимаю голову, чтобы посмотреть на полуорка и кивнуть. Пот градом лился с меня, волосы мокрыми сосульками свисали вниз, поскольку я упёрся руками в колени, чтобы отдышаться и прийти в себя после устроенного мне марафона.
Хогд кивнул и ушёл, а я всё же нашёл в себе силы, чтобы выпрямиться, вернуть оружие и сопутствующий инвентарь на стойку и пошёл в купальню — на сегодня с меня хватит.
Немного освежившись, смыв с себя пот, я вернулся в комнату и завалился на койку. Моих соседей в комнате не было — всем нужен кач. Интересно, у них есть что-нибудь друг к другу?
Стоп! Откуда у меня такие мысли? Да и не моё это дело… Хотя…
Я незаметно погрузился в дрёму, а когда проснулся, мои остроухие соседи всё ещё где-то шатались.
Выйдя в трензал, я сразу же наткнулся на Хогда.
— О, а я как раз иду к тебе, — произнёс он. — Пойдём, хочу глянуть, чего ты достиг.
С чувством, что сейчас со мной произойдёт что-нибудь неприятное, поглядывая по сторонам, пытаясь найти пути отступления, я всё же поплёлся за полуорком.
— Тебе не хватает скорости и координации движений, ты не успеваешь защищаться, — произнёс здоровяк, подводя меня к тренажёру в виде прямого столба, торчавшего из пола, из которого под разными углами выдвигались палки-«руки».
— Я это очень ценю, только я сейчас не в лучшей форме, — промямлил я.
Хогд протянул мне фляжку с непонятным содержимым и велел выпить. Я сделал пару глотков и закашлялся. Пойло было гадостное, жаром обдало рот, пищевод и желудок. Зато усталость, как рукой сняло.
— А теперь давай. Защищайся.
Он начал резко крутить столб, а я пытался блокировать палки мечом или щитом или увернуться. Спустя пару минут выяснилось, что палки могут менять и свою длину, и частично угол наклона. Пришлось попотеть.
К концу тренировки у меня были отбиты руки и бёдра, которые я не успевал защитить, пару раз хорошо попало по рёбрам и один раз по голове. Но поймав некий внутренний ритм, последние четыре атаки я отразил безупречно.
— Неплохо. Можешь передохнуть. Скоро ужин. И фляжку верни…
С некоторым сожалением вернув странное оживляющее и бодрящее пойло, я отправился на скамейку, на которой сидел полуэльф. Блин, надо было хоть у Хогда спросить, как зовут его и эльфийку. Кивнув ему, я вытянул ноги. Парень наблюдал за чужими тренировками и, казалось, не обращал на меня никакого внимания. Я протянул ему руку и попробовал представиться:
— Хоглон.
Полуэльф несколько раз перевёл взгляд с моей руки на меня и обратно и неуверенно её пожал.
— Тенрис, — ответил он. Я улыбнулся и опёрся спиной о стену, давая ноющему телу отдохнуть.
Вскоре и правда объявили ужин. Мы с Тенрисом дождались эльфийку — раз уж мы живём в одной комнате, почему бы не держаться вместе и за её стенами? — и направились в трапезную. Перед этим, я ткнул себя пальцем и назвал своё имя.
— Алюэт, — ответила эльфийка, пристально глядя мне в глаза. Я улыбнулся и пошёл вслед за полуэльфом.
Ужин был примерно таким же, как и вчера. Как я понял, группы отправлялись в подземелье в определённые дни. Кто-то уйдёт завтра, кто-то послезавтра, и не мудрено, что многие желают хорошенько оторваться перед выходом, поскольку никто не знает, сколько он проживёт в подземелье и найдёт ли выход.
Остаток ужина я провёл в молчании и даже на шоу-программу не обратил особого внимания. Когда шли к комнате Тенрис о чём-то переговаривался с Алюэт. Наконец, койка, практически ставшая родной за эти пару дней…
Сон не шёл. То ли действовал плотный ужин, то ли пойло Хогда. Остроухие уже видели по десятому сну, а я всё ворочался. Наконец, мне это надоело. Стиснув зубы, я встал и пошёл в трензал.